Закон трех отрицаний

Всем старым подружкам позвонили, даже тем, с которыми сто лет не виделись, всем знакомым – не они. Целый вечер, помню, сидели в мастерской и по телефону названивали. Так и не выяснили.

Вот это уже предмет для разговора. Только с кем? Не с Леной Завьяловой, это точно. Говорить об этом надо с Ниной Максимовной, которая подходила к телефону. И с Риттером, может быть, он тоже имел счастье слышать неизвестную даму. Или эти звонки – такая же выдумка сынка и маменьки, как Ларисина наркомания?

Кстати, о наркотиках. Лена-то у нас в больнице работает, вот мы у нее и спросим.

– Знаете, Лена, что мне сказал Валерий Риттер? Что Лариса была наркоманкой.

– Что? – Слезы, уже готовые было пролиться, высохли, в глазах засветилось изумление. – Ларка – наркоманка? Да с чего он это взял?

– Он неоднократно находил у нее упаковки от сильнодействующих лекарств, – соврал Доценко.

Ну, не очень-то и соврал на самом деле. Пусть упаковки находила домработница, а не муж, но ведь они же были, упаковки эти.

– Ах, это… – Лена скупо улыбнулась. – Это я ей давала.

– Вы?

Вот теперь уже Доценко долго не мог закрыть рот от изумления.

– Зачем, Лена? Зачем ей пустые упаковки?

– Она хотела картину сделать… Такую, знаете, необычную, не красками, а всю из упаковок. Что-то агитирующее против наркомании. В Германии в следующем году будет проходить международная выставка «Художники против наркотиков», или что-то в этом роде, она хотела к выставке сделать работу. Ей нужны были упаковки именно от наркотических препаратов. Пустые. Это не нарушение, я у зав отделением спрашивала и у старшей сестры, они разрешили.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Только спрашивается в задачке, если Лариса Риттер собирала пустые упаковки, чтобы создать произведение искусства, то где они? Произведения пока нет. Но и упаковок нет, по крайней мере, при обыске дома и в мастерской их не обнаружили. Ну и как все это понимать?

Глава 14

К бывшему жениху Ларисы Риттер Доценко не рискнул ехать в одиночестве. По словам и матери Ларисы, и ее подруги Лены Завьяловой, Владимир Харченко был сотрудником милиции и даже занимал какой-то там пост чуть ли не в главке. Михаил после встречи с Завьяловой вернулся на работу, установил все данные на Харченко, долго чесал репу и позвал на подмогу Селуянова. Конечно, по уму-то надо было бы через руководство действовать, как-никак коллега, но время, время, время… Его не хватало. Его просто не было. Заканчивалась суббота, а в воскресенье к вечеру Ольшанский спросит, что сделано. Меньше суток осталось.

– Да ладно тебе, мы же его ни в чем не подозреваем, нам бы только характеристику Ларисы поподробнее составить, – успокоил его многоопытный Николай, который к инструкциям и негласным порядкам относился более чем пренебрежительно.