Закон трех отрицаний

Волков, невзрачный плешивый очкарик, вспоминал о бывшей жене без неприязни, при этом Селуянову почудилось даже что-то вроде жалости в его голосе. Кого он, интересно знать, жалеет – себя, брошенного когда-то, или ее, так и не вышедшую больше замуж? У самого Волкова семейная жизнь после развода с Анитой сложилась весьма успешно, второй брак оказался прочным и подарил ему двух сыновей, старший из которых уже заканчивал школу.

– Мне кажется, вы ей сочувствуете, – заметил Николай. – Почему? Она кажется вам несчастной?

– Как вам сказать… У меня такое впечатление, что она всю жизнь жила какой-то вынужденной жизнью. У нее никогда не было настоящей свободы. Вы меня понимаете?

– Нет, – откровенно заявил Селуянов.

Ну что ж поделать, он действительно не понимал. Вынужденная жизнь… Как это может быть?

– Постараюсь объяснить. Вы, вероятно, знаете, из какой Анита семьи? Ну, там, мама, папа…

– Я в курсе. Папа – художник, мама – актриса.

– Вы неточны, – Волков чуть заметно улыбнулся. – Папа – известный художник, а мама – известная актриса. Это очень важный нюанс, я бы сказал – определяющий. Мать Аниты вступила во второй брак, который все, в том числе и сама Анита, считали мезальянсом. После этого она больше не снималась. Никогда. И представьте себе, каково было Аните постоянно слышать: ой, ты дочка той самой Зои Риттер? А почему твоя мама больше не снимается? Что ей отвечать? Правду? Что мама, член партии, изменила папе, вышла замуж за автослесаря, растолстела, потеряла форму и подверглась остракизму со стороны киношной общественности? У Аниты язык не поворачивался давать подобные объяснения. Ей было стыдно за мать. И еще одно испытание: ой, ты дочка того самого Риттера? Ты не могла бы попросить отца достать билет или пропуск на выставку? Ты сама, наверное, уже ходила, ну как там? В те времена было много интересных выставок, вы, наверное, помните, то «Мону Лизу» привезут, то сокровища гробницы Тутанхамона, то мексиканцев. А Анита ни с какой просьбой не могла к отцу обратиться.

– Почему?"

"– Он с ней не общался. Как расстался с женой, так словно забыл, что у него есть дочь. Немедленно женился, очень скоро появился ребенок. Кажется, мальчик, впрочем, я точно не помню. Риттер одним махом отрезал от себя и бывшую жену, и дочь. Алименты по почте посылал. Короче говоря, с фамилией у Аниты были одни проблемы. Фамилия-то редкая, звучная. Была бы Иванова или Кузнецова, никто бы вопросов не задавал, а так… очень она, бедолага, страдала. А я очень ее любил и ничего не понимал.

– А что вы должны были понимать?

– Она вышла за меня замуж только для того, чтобы уйти из дома и сменить фамилию. Не знаю, как сейчас, а на тот момент она свою мать так и не простила и не хотела жить с ней, ее новым мужем и их общим ребенком.