Закон трех отрицаний

Лариса могла часами висеть на телефоне, болтая с приятельницами о какой-то чепухе, и точно так же могла часами молча и неподвижно сидеть на полу в кабинете Валерия, прислонив голову к его коленям и подремывая, пока он занимался делами, разбирал бумаги, набрасывал схемы, обсуждал по телефону рабочие вопросы.

На данный момент, по-видимому, имел место период общительности, и Лариса упорхнула в другую комнату чирикать по телефону.

– Валерий, сколько еще это будет продолжаться? – спросила мать, сидя напротив него за овальным обеденным столом. – Лариса нуждается в лечении, а ты ничего не предпринимаешь.

Она говорила мягко и негромко, но Валерий не обманывался: мать вне себя, и только хорошее воспитание удерживает ее от истерики.

– Нинуля, – вздохнул он, – я понимаю, как тебе тяжело бывает с Ларой, но я уже тысячу раз объяснял тебе: от наркомании невозможно вылечиться насильственно. Пока человек сам не захочет, с ним никто ничего не сделает, ни самый лучший врач-нарколог, ни шаман, ни экстрасенс. Это всем известная истина, об этом даже в газетах пишут. Для того чтобы Лара захотела вылечиться, нужно убрать источник душевной боли, потому что именно эта боль заставляет ее пить таблетки и нюхать всякую дрянь. Я делаю все, что могу, поверь мне, ты же сама видишь, сколько сил и денег я вкладываю в то, чтобы раскрутить Лару. И не моя вина, что не все получается, как я хочу. Или ты считаешь, что я виноват?

– Ну что ты, сынок, – мать тепло улыбнулась, – ты ни в чем не виноват. Просто я подумала, что, может быть, посоветоваться со специалистами по раскрутке художников. Может быть, есть какие-то особенности, которых ты не знаешь, и потому у тебя не получается так быстро, как тебе бы хотелось? Ты вкладываешь в Лару огромные деньги, но, может быть, ты вкладываешь их как-то не так? Или не в то?

Не проходило дня, чтобы Риттер хотя бы раз не подумал о том, как ему повезло с матерью. Чего стоит только это троекратно повторенное «может быть»! И всего в четырех фразах. Нина была вся в этом. Она никогда не навязывала сыну своего мнения, даже когда он был совсем маленьким. Она предоставляла ему полную свободу принятия решений, предварительно на понятном ребенку языке разложив по полочкам все возможные последствия того или иного выбора. Она объясняла, что, переусердствовав с мороженым, он может заболеть ангиной, и тогда они не пойдут в воскресенье в зоопарк, но если он откажется от очередной порции, то не получит вожделенного сладкого удовольствия, зато зоопарк ему гарантирован. Выбор же оставался за ним."

"Нина Риттер, молодая и третья по счету жена известнейшего художника Станислава Риттера, имела высшее педагогическое образование и возможность не работать.