Закон сильной женщины

Миловидный такой, светловолосый, кудряшки на ветру вот так, — и она взмахнула поверх своей головы рукой. — Цвет глаз, конечно, не скажу. Далековато было. Круглолицый такой.

— Рост?

— Ой, высоченный! Девица не маленькая. А он на голову ее выше почти был. Она к нему прижималась когда, его подбородок как раз у нее на макушке лежал.

— Худой, крупный, полный?"

"— Не худой и не толстый. Нормальный. Как вы вот, к примеру. Джинсовая курточка, шарф большой мотался аж до коленок. Джинсы, сапоги или ботинки высоченные такие с железяками.

— Он ее встречал, получается?

— Да. Ждал на остановке. Они обнялись. Она что-то говорила и говорила ему. И в грудь ему вот так… — Женщина сжала кулачки и изобразила, как девушка била в грудь встречавшего ее юношу. — А он потом ее прижал к себе-то и подбородок ей на голову положил. Она и затихла. Он ее потом под локоточек и в автобус повел.

— Сам с ней поехал?

— Ой, вот врать не стану. Сказать не могу. Но сумку свою больничную она сама вроде несла. Ой! — ее лицо сделалось испуганным. — А чего это я позабыла-то? Сама она сумку-то несла или он?! Щас, щас, щас… Ой, ой, старая! Забыла? Щас, щас, щас…

Гришина Елизавета Владимировна прижала указательные пальцы к вискам, зажмурилась. Затихла на мгновение и уже через минуту-другую широко улыбнулась.

— Конечно! Вспомнила! Конечно, он сумку-то из ее руки взял, когда встретил-то сразу. Это уже потом, потом, когда автобус показался, она сумку взяла у него. Да.

— Если она забрала у него свою сумку, то, возможно, он и не поехал с ней?

— Может быть, может быть. — покивала Гришина. К чему он подводил своими вопросами, он и сам не знал. Неужели тот, кого видела Богданова Арина темной ночью на месте преступления, осмелился показаться с девушкой днем? Он это или не он? Его имела в виду заболевшая гепатитом девушка или нет? Почему он, если встречал ее на остановке возле больницы, не поехал с ней? И да! Сумка!

Из отдела Воронов выходил уже через десять минут, благополучно спровадив Елизавету Владимировну к экспертам для составления портрета парня погибшей девушки. Парня, о котором никто ничего не знал. Еще через двадцать минут он уже звонил в квартиру погибшей. Открыл ее брат. Высокий молодой человек осунулся, лицо не брито, глаза заплаканы.

— А, это вы… — узнал он Воронова и протянул ему руку. И глянул со злой надеждой. — Поймали?

Шустрый! Воронов чуть не фыркнул ему в лицо. Сдержался. И головой отрицательно качнул. Шагнул вперед, спросив:

— Я войду?

— Да входите уже, раз пришли. — Парень вздохнул, отступил от двери, впуская его в квартиру, полную теней родственников. — Народ собирается. А тело-то вы когда отдать собираетесь?

— Извини, Андрей, — не сразу вспомнил Воронов имя брата погибшей. — Давай об этом чуть позже. Появилась кое-какая информация.