Закон сильной женщины

Почему?

— Как мне объяснили завсегдатаи этого учреждения, это обычно делается, когда есть сомнения в партнере, — пояснил Иван, не обращая внимания на язвительный шепот за спиной.

— Итак… Девушки, почувствовав что-то неладное, идут в лабораторию. Сдают там анализы… анонимно, — негромко заговорил Воронов, уставивши взгляд в стену, будто читал там текст, выведенный невидимой рукой. — И, невзирая на то, что они были абсолютно здоровыми, им выдают плохие результаты. Я правильно понял?

— У моей свидетельницы сложилось именно такое мнение. Обе девушки, которых она опознала по фотографиям, были не то что расстроены, они были раздавлены.

— Ага… То есть им на руки выдавали сфальсифицированный результат анализа с целью… — и тут Воронов перевел взгляд со стены на Ваню, будто кто-то невидимый перестал писать для него подсказки. И он спросил: — С целью, Ваня?

— Я не могу знать, товарищ капитан, что двигало этими людьми, но смею предположить…

Он обернулся на коллегу за спиной, который без устали шепотом суфлировал каждое его слово, ставя его под сомнение. И Ваня повторил:

— Но смею предположить, делалось это для того, чтобы управлять ими. Девушки подавлены, рассказать никому не могут.

— Почему это? — возмутился за его спиной коллега.

— Если они изначально пошли сдавать эти анализы анонимно, значит, не хотели никакой огласки, — отмахнулся от него Воронов. И еще раз подчеркнул. — Никакой!

— Не могу ничего сказать об остальных, товарищ капитан, но эти две девушки произвели на мою свидетельницу впечатление, замкнутых, тихих и слабовольных личностей.

— Ага! Вот он каких выбирал! — Воронов обвел всех присутствующих взглядом. — Вы понимаете? Теперь вы понимаете, что связывало всех наших жертв? Что было у них общего? Не место жительства, учебы, работы. Характер! То есть полное его отсутствие. Он выбирал безропотных, тихих, замкнутых, неболтливых. И выбирал, скорее всего, именно в лаборатории! Как он с ними знакомился? Был ли сотрудником лаборатории, одним из очереди… Или?.. Молодец, Иван! Ты вот мне скажи, пожалуйста, версия у тебя какая-нибудь есть?

— Так точно, товарищ капитан.

Лицо его сделалось невозможно красным от смущения и гордости. В коленях ощущалась невероятная слабость. Спина намокла от пота, и футболка под джемпером противно липла к лопаткам. Но он все же сделал пару шагов вперед, повернулся ко всем присутствующим лицом, опершись задом о подоконник. И сказал:

— Думаю, что наш маньяк — это Колчин.

— О как, — фыркнул широкоплечий коллега, взмахнув рукой с зажатой в ней кожаной папкой. — Мы тут так все! Чаю попить зашли! Мы, между прочим, тоже разрабатываем народишко. И пока ничего… Пусто! Самохин вон даже почти с поличным одного клиента взял, и не подтвердилось ничего.