Закон Северо-Запада

"

"– Я уже тебе говорил – в области фон был ниже, чем в Москве, на которую пришелся главный ракетный удар. Но был. И после войны многие детишки стали рождаться с отклонениями. У кого перепонки между пальцев, у кого рудиментарный хвостик или морда волосатая. Короче, директора решили, что мутантам не место в Зоне. Вследствие чего новорожденных с отклонениями просто уничтожали. До тех пор, пока маркитанты не предложили Игру. Директора с ними замирились тогда, двести лет назад, и мир этот продолжается до сих пор. Последние двадцать лет у всей Зоны трех заводов один Директор, объединивший власть под своей рукой. При нем поменялось многое, но Игру он не отменил. Древние традиции у нас уважают…

– Мясом пахнет, – сказал робот, которому, видимо, надоело стоять на одном месте.

И вправду, переменившийся ветер принес на своих невидимых крыльях отчетливо различимую трупную вонь.

Я посмотрел на Иона. Тот уже поднимался на ноги.

– Заговорились мы что-то, – проворчал он. – Пора выдвигаться.

– А ты точно сможешь выдвигаться-то? – поинтересовался я.

– Думаешь, если мне рукокрыл бедро оцарапал, так из меня теперь боец никакой? – криво усмехнулся стаббер. – У твоего железного паука хороший регенерон, не то что в бункерах у местных миллионеров.

И довольно сильно топнул об асфальт ногой, из которой час назад торчала сломанная кость. Я видел, каких усилий ему стоило не заорать от боли, но виду не подал. Лишь сказал:

– Пошли. Нам туда, откуда вонища?

Ион кивнул. И я, как собака, двинул на знакомый запах. Настолько знакомый, что он у меня в печенках сидел. Нанюхался за биографию по самые «не хочу».

* * *«Бритва» слегка дрогнула в ножнах, словно стрелка компаса указывая клинком в сторону вони. Вполне возможно, что мне это только показалось. Скорее всего, я просто хочу, чтобы мой нож был хоть немного живым. Хотя я не исключаю, что он и вправду живой и пьет души тех, кого с моей помощью отправил на тот свет. Так утверждал мой друг, несколько лет проторчавший в японской школе профессиональных убийц, и у меня не было оснований считать этого парня сумасшедшим. Во всяком случае, я достал «Бритву» из ножен – может, она и вправду почуяла свежую душу.

Я шел через чащу сорняков, лавируя между неповоротливыми хищными корнями и слыша, как за мной идут Ион с Коляном.

Стаббер ходить умел, лишь еле слышный шорох выдавал его перемещение по жухлой траве. Вполне можно подумать, что какая-нибудь мелкая тварь пробежала вроде местного сухопутного осьминога.

Зато Колян ломился напрямую, не заморачиваясь. Стальные ребра «таза» крушили стебли сорняков словно топоры. Ему-то что. Бронированному роботу до лампочки что хищные деревья, что когти и зубы мутантов.