Закон Северо-Запада

И если здесь принято по-другому, то это реально еще один серьезный аргумент в пользу моей эмиграции.

– Ну… я.

– Я так и знал! – заорал Данила и снова полез с объятиями.

– Погоди, погоди, – притормозил я дружинника. – Потом вспомним минувшие дни. Лучше расскажи, как у вас тут дела продвигаются. Кстати, привет, Настя. Неплохо выглядишь.

– Спасибо, – довольно холодно кивнула кио. – Рада, что ты выжил. А эта обезьянка, которая с тобой, ручная? Не кусается? Ты уже приучил ее ходить на газетку?

Сзади послышалось довольно грозное рычание. Вот только женских разборок мне тут не хватало! Но Данила меня опередил.

– Так, красавицы, хорош сиськами мериться! Снайпер прав, давайте лучше о деле.

– Давайте, – сказал я, поднимая с пола кирпич, вывернутый из стены Настиной киркой.

Интересный привет из прошлого. С клеймом на одной из поверхностей – вдавленный двуглавый орел. И четыре цифры на другой – «1784». Никогда такого не видел. Спецзаказ, что ли? Похоже на то."

"Очень мало этих кирпичей, выломанных из стены, раскололось от сокрушающих ударов. Сцементированными кусками вываливались, да. Но не разваливались, подобно тем, которые десантура в моем мире лихо крушит кулаками на показательных выступлениях. Интересно, вся тюрьма из таких кирпичей сложена или это только достопримечательность данной камеры?

Стена, над которой славно потрудились Данила с Настей, интриговала меня все больше и больше. То, что молотили они по ней душевно и старательно, – видно. Даже успехов определенных добились. Дыру расковыряли глубиной в два кирпича, изрядно сточив и кирку, и даже кувалду. Но в глубине той дыры явно виднелся еще один слой фирменной кладки времен крутой императрицы.

Мне вспомнились стены храма Покрова, оказавшиеся не по зубам ни боевым роботам, ни неумолимому времени. Да уж, умели предки строить! И если здесь такая же кладка трехметровой толщины, то придется Даниле с Настей запасаться вагоном шанцевого инструмента и ковыряться здесь примерно до Четвертой мировой.

Если, конечно, не подойти к проблеме с другой стороны.

Я снял с плеч и положил на цементный пол свой рюкзак. После чего откинул верхний клапан и, покопавшись, извлек параллелепипед, упакованный в пластиковую пленку оливково-серого цвета. В свете факелов на его поверхности можно было разобрать надпись на пиндосском, пропечатанную крупными желтыми буквами:

WEIGHT: 1 1/4 POUNDS COMP C4

WARNING POUSOMIUS IF EATEN

DO NOT BURN PRODUCES TOXIC GASES[6]

Бес его знает, зачем я волок на себе из зазеркалья полкило трофейной американской взрывчатки. Зачем-то волок. Наверно, как раз вот для такого случая.

В кармашке моего рюкзака нашелся комплект медицинских перчаток.