Закон притяжения. Его студентка

Приглушенно рыкнув, Макаров приподнял ее лицо за подбородок, вынуждая смотреть строго на него. Стиснул мертвой хваткой и подался вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. Дышал он тяжело. Рвано.

А взгляд каре-зеленых глаз и вовсе сделался диким. Почти безумным.

— Или, быть может, ты себя особенной считаешь? — опалил висок Лены своим безбожно горячим дыханием, заставляя непроизвольно вздрогнуть и покрыться гигантскими мурашками. — И на поблажки с моей стороны рассчитываешь? Поэтому прогуливаешь исключительно мои дисциплины, да? Думаешь, я спущу тебе это с рук? Нет, малышка! Никакого особого отношения к себе не жди! Ты — обычная студентка, коих сотни! Будешь и дальше борзеть, столкнешься с последствиями! Поняла?

«Ой! Кажется, меня сейчас придушат! И закопают мое бездыханное тело на заднем дворе института! Вот блин! Чего, спрашивается, разорался?»

Белова понимала сейчас лишь одно: таким злым она видела его впервые.

Оттого и оцепенела, будучи не в силах даже пошевелиться.

— Поняла, — отозвалась как можно спокойнее, — только…

— Никаких только! — Жестко. Бескомпромиссно. — Я предупредил, а ты меня услышала!

— Но, Виктор Эдуардович! — жалостливо заканючила, интуитивно чувствуя, что сейчас лучше не напирать и не злить мужчину еще больше.

Обмирая от волнения, Лена мимолетно коснулась его руки своей дрожащей ладонью. Макаров шумно втянул в себя кислород, стоило ей отдернуть пальцы. Чуть зажмурился (будто от сильнейшего кайфа), позволяя зрачкам на миг уйти под веки. Затем крепче стиснул ее подбородок (причем, скорее импульсивно, нежели намеренно) и вновь припечатал предостерегающим взглядом:

— Что?

— Я ведь как лучше хотела!

— Как… лучше?

— Ну да.

— Объяснись!

— Мы же оба не в восторге от того, что нам приходится сосуществовать под одной крышей. Вот я и решила…

— Избавить меня от своего общества? Таким вот тупым способом? Серьезно?

Не найдя слов, Лена просто кивнула.

— Спасибо, конечно, за столь трогательную заботу, Белова. Только позволь напомнить: по одному из моих предметов у вашего курса запланирован зачет в конце года, по второму — экзамен!

— И? — уточнила настороженно, чувствуя нарастающую в душе тревогу.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я не делаю исключений! Никто не получит допуска к ним, имея задолженности и неотработанные прогулы! Никто!

Не разрывая зрительного контакта, она увлажнила внезапно пересохшие губы и заговорщицки поинтересовалась:

— Даже… я?

— Особенно ты! — последовал незамедлительный ответ. — Особенно!

— Почему?

— Если у человека находится время бегать на свидания со всем универом без разбора, значит, и на отработку своих собственных долгов оно тоже найдется!

Белова поперхнулась воздухом, внезапно вставшим поперек горла.

Закашлялась.