Закон притяжения. Его студентка

Потому что совершенно не узнавала незнакомку в отражении. Жалкую. Зареванную.

В тот миг Лена самой себе пообещала, что плакать из-за него больше не станет. По крайней мере, очень сильно постарается!

И она старалась. Действительно старалась.

Забыть его. Не думать о нем.

Переключиться на других мужчин. Парней.

А их под боком было — мама не горюй!

Как минимум половина учащихся ВУЗа…

Словом, даром времени она точно не теряла.

Пользуясь своей привлекательной внешностью, знакомилась со всеми подряд. Безбожно много флиртовала, причем с каждым, с кем знакомилась.

Ходила с ними на свидания. Вполне безобидные — кино, кафе, пиццерия, парк. Просто общение, даже без поцелуев. Но ведь никто не запрещал ей перевести эти шуточные «посиделки» в более серьезное русло.

«Стоит лишь просто… захотеть!»

Проще говоря, Лена вновь оказалась в центре всеобщего внимания."

"О ней говорили на каждом углу. Студенты даже спорили между собой, кому первому удастся ее поцеловать, что несказанно забавляло саму девушку.

Ибо целоваться с ними она точно не собиралась!

Но от подобного эксперимента была и другая польза — ее самооценка, порушенная прежде из-за бесчувственного преподавателя, восстановилась в полной мере. Уверенность в себе и собственных силах достигла новых высот.

Однако…

«К счастью, мои чувства притихли. Умолкли. Притаились. Но никуда… НИКУДА не делись! И от этого становится только… страшнее!»

— Простите, я не уверена, что Виктор Эдуардович уже здесь! — вырвал ее из глубокой задумчивости голос их старосты — Юли Поповой.

— Это не мои проблемы! — рявкнула Тарасова зычным голосом. — Найдите его и приведите сейчас же! Я не собираюсь спускать студентам с рук подобную дерзость и неуважение к преподавателям! Неуважение к себе!

Попова вылетела из кабинета раньше, чем женщина успела закончить фразу.

— Что до вас, Синицына, — продолжила она, обращаясь уже непосредственно к Ирине, — я сильно сомневаюсь, что вы сможете сдать мой предмет с первого раза! И даже со второго!

«Нечестно! Почему наказывают лишь ее? Это же все Красницкий учудил!»

Глаза Ирины неестественно заблестели. Словно она могла разреветься в любой момент, но каким-то чудом еще сдерживалась. Дышала тяжело и рвано, но молчала. Видимо, просто не хотела еще больше усугублять ситуацию. Чувствуя ее обиду, как свою собственную, Белова собиралась вскочить на ноги и высказать все, что думает, намереваясь восстановить справедливость. Только не успела! На пороге появился Макаров.

И от недовольства, сквозившего в его взгляде, напряглась даже Тарасова.

— Доброе утро! — сухо поприветствовал он собравшихся.