Закон притяжения. Его студентка

— Ничего не подписывай! — велел Марат Евгеньевич напоследок. — Ничего!"

"А дальше все было, как в тумане. Лену настойчиво подтолкнули в спину, вынуждая двигаться вперед вместе с ними. Храбрясь из последних сил, она переставляла ноги чисто машинально. Лишь добравшись до полицейского автомобиля она вспомнила, что все ее вещи остались в аудитории.

Включая телефон. Однако вернуться за ними ей уже не позволили.

Грубо запихнули в салон, предварительно посоветовав закрыть рот.

— Я имею право на телефонный звонок! Дайте мне телефон! Я должна позвонить… хотя бы родителям!

— Из отделения позвонишь! — прилетело в ответ.

Вот только и в участке никто не подпустил ее к телефону.

Девушку запихнули в полупустую комнату с решетками на окнах и оставили там на несколько часов. К моменту, когда пришел следователь, Белова успела от волнения сгрызть под корень все свои ногти. Нервы сдали. От бесконечных слез уже болели глаза. Вдобавок ко всему, ей зверски хотелось в туалет.

К счастью, последнее ее желание они все же выполнили. И дали попить.

А потом начались бесконечные допросы.

Раз за разом Лену просили рассказать, как все было.

Потом требовали восстановить хронологию событий в обратном порядке.

Она пыталась. Честно пыталась. Но от страха не могла связать и двух слов.

У нее взяли соскоб из-под ногтей, в надежде найти там частички кожи заявительницы. Белова впала в самую настоящую истерику, осознав, что они их там найдут. Девушка точно заведенная твердила, что не сталкивала Таню с лестницы и понятия не имеет, как такое произошло.

— Может она сама оступилась, а обвиняет теперь меня? — кричала, надрывая связки. Но ей никто не верил. Никто.

Спустя несколько часов изнурительных допросов, следователь ушел.

А ее посадили в… клетку, расположенную напротив будки дежурного.

Именно в клетку, ведь иначе назвать это сооружение язык не поворачивался.

Из мебели там была только деревянная скамейка, прикрученная к стене огромными болтами. Чувствуя себя опустошенной, Лена легла на нее, свернувшись калачиком. Возможно и уснула бы, но к решетке приблизились еще двое сотрудников данного заведения. На нее таращились во все глаза.

— Хорошенькая! — рассуждали они вслух, ни капли не смущаясь. — За что ее?

— Тяжкие телесные!

— Серьезно? Попала, так попала!

Один из них засвистел:

— Слышь, красавица? Хочешь бартер? Ты помогаешь нам — мы тебе!

Стиснув кулаки и зубы, Лена настойчиво молчала.

Но мужчины не унимались. Второй ядовито протянул:

— Ну, как знаешь! В бабской колонии тебя быстро оприходуют! Ты миленькая — будешь главную ублажать!

Ее снова затрясло. Слезы хлынули из глаз.