Закон притяжения. Его студентка

Бывшая макаровская пассия торопливо запахнула халат и отступила внутрь. Но было уже поздно. Белова вспыхнула, как куча хвороста. В ее голове все смешалось: гнев, ревность и лютое бешенство. Разум отключился. Лишь одни инстинкты остались. Дикие. Примитивные. Грубые.

«Сука! Меня в глазах матери ты шлюхой, значит, выставила, а сама? Для него так разоделась? Для него?!»

Не помня себя и уж точно не чувствуя земли под ногами, она влетела в гостиничный номер подобно разъяренной львице.

— Зря ты тронула мою маму! Ой, зря! — гневно выплюнула Лена и бросилась на обидчицу, намереваясь поколотить ту как следует. Не успела.

Взвизгнув от ужаса, Таня проворно отпрыгнула в сторону."

"Пришлось следовать за ней. Но буквально за секунду до того, как Белова настигла эту мерзавку, Макаров перехватил ее, намертво фиксируя в собственных объятиях. Напрасно. Досталось и ему. Ненамеренно, конечно.

Однако, обезумев от гнева и пытаясь вырваться из его стальных тисков, Лена что есть мочи молотила кулаками по груди преподавателя. Пару раз, шипя будто ядовитая гадюка, она полоснула своими острыми когтями по его шее, оставляя на коже кроваво-красные борозды. Но он даже бровью не повел.

— Не трогай меня! — завопила не своим голосом. — Убери руки!

— Тихо! — игнорируя нешуточные всплески агрессии, Виктор настойчиво пытался привести Белову в чувства. — Успокойся! Ну же? Ну?

— Отпусти! — изловчившись, девушка боднула его головой в знак протеста.

— Зачем?

— Чтобы я могла… убить ее наконец! Как же она меня достала! Я ее убью!

— Уймись, говорю! — прозвучало уже грозно. — Черт подери! До чего же ты у меня дерзкая малышка! Успокойся! Слышишь? Лена, пожалуйста…

Свое «успокойся» Макаров приправил еще более крепким объятием.

Он так мощно стиснул Лену, так остервенело прижал к себе, что затрещали ее бедные кости. А воздух мигом вышибло из легких. Дышать стало дьявольски трудно, ведь полноценно вздохнуть ей не позволяли все те же давящие объятия. Довольствуясь крохотными частыми порывистыми глотками кислорода, Белова начала слабеть. Ее сопротивление сошло на нет.

Гнев тоже медленно пошел на убыль. Зато начался тремор во всем теле.

Девушку так сильно трясло, что зуб на зуб не попадал. В ожидании ее полной капитуляции, Виктор без конца целовал Лену в висок. В макушку.

Успокаивающе гладил по спине. Но в какой-то момент замер и он.

А потом тишину пространства разрезал его низкий хрипловатый голос.

— Теперь ты! — от ледяного тона, которым мужчина обратился к своей бывшей пассии, реально было получить обморожение третьей степени.