Закон притяжения. Его студентка

Лишила возможности здраво оценивать свои поступки.

Лишь одна мысль сейчас прорывалась сквозь морок сознания:

«Попалась, сучка! Вот я тебя и нашла!»

***

От нестерпимого желания выцарапать мерзавке глаза и вырвать волосы у нее затряслись руки.

Да что там руки? Ее всю затрясло будто в лихорадке. Недолго думая, Белова открыла чат Макарова с Татьяной, не без удовольствия отмечая, что их послания друг другу всегда носили только бытовой характер. Затем, мстительно прищурившись, она написала ей от лица Виктора:

«Нужно поговорить! Давай встретимся!»

Ответа Лена ожидала, буквально вибрируя от напряжения и рискуя под корень сгрызть собственные ногти. Но телефон упрямо молчал. Таня молчала. Нервно швырнув устройство на диван, Белова вскочила на ноги и принялась мерить помещение нетерпеливыми шагами. Вперед-назад. Туда-обратно. Будучи поглощена своим занятием, девушка не сразу заметила, что в квартире находится уже не одна. На пороге гостиной возвышался Виктор. Он тяжело дышал.

Суровое выражение его лица свидетельствовало о первобытном гневе, все еще бушующем в крови. Взгляд мужчины тоже оставался диким. Лена испуганно вскрикнула от неожиданности и застыла на месте настоящим каменным изваянием. Даже крошечный вдох сделать не решалась.

Однако, заметив на тыльной стороне его правой ладони небольшие ссадины, стремительно вышла из оцепенения. Подбежав к Макарову, она мертвой хваткой вцепилась в его мощное запястье и проблеяла дрожащим голосом:

— Что с рукой?

Он молчал, прожигая в ней дыры своими темными глазами.

Но и Беловой упрямства было не занимать.

Она повторила свой вопрос куда более требовательно:

— Вик, что с твоей рукой?!

Странно хмыкнув, Виктор схватил ее за талию и грубо притянул к себе.

Его ладони собственнически сжались сперва на ее бедрах, а после на ягодицах.

Поглядывая на «помеченную» часть ее шеи, он яростно выплюнул:

— Если ты мне когда-нибудь изменишь…

— Нет! Я так не…

— …я тебя убью!

— Вик…

— Убью!

Пользуясь замешательством девушки, Макаров нагло завладел ее ртом.

Жестко и бескомпромиссно. Она ответила, и оба громко застонали.

Каждое его прикосновение к ее телу ощущалось электрическим разрядом."

"Каждый укус, шлепок, нажим — ударом молнии. Кожа покрылась мурашками и горела так, будто Лену на костре жарили. Низ живота лизнуло всполохами пламени. Он предательски ныл, будто требуя уже знакомого вторжения. А все, что ниже… бесстыдно увлажнилось.

Будто чувствуя это, Виктор раздраженно задрал ее платье до пупка, затем торопливо спустил колготки до колен прямо вместе с нижним бельем. А когда Белова попыталась прикоснуться к нему, дабы избавить от одежды, услышала гневное:

— Нет, детка! Ты наказана!

— За… что?

Мужчина одним отточенным движением развернул Лену спиной к себе.