Закон притяжения. Его студентка

Цепляясь за последние крохи самообладания, Белова тихо произнесла, с трудом ворочая языком:

— А вдруг теперь я… ничего не хочу?"

"Мужчина плотоядно оскалился, продолжая чуть заторможенно таращиться на Лену. Секунду спустя, его жесткие губы невероятно мягко коснулись уголка ее рта, пробуждая к жизни тысячи нервных окончаний. Оголяя их.

Надрывное дыхание Макарова обожгло щеку, а ответ заставил оцепенеть:

— В таком случае я проверю кое-что, — пользуясь растерянностью девушки, он таки добрался до ее черных трусиков, — и возможно, назову тебя… лгуньей!

Воздух мигом вышибло из легких, а окружающие предметы начали стремительно терять свои четкие очертания. Потому что перед глазами все поплыло и стало растворяться, когда его пальцы настойчиво юркнули под ткань кружева. Туда, где было сейчас чертовски горячо. И до безобразия мокро.

Буквально сгорая от стыда, Лена трясущейся рукой вцепилась в запястье Виктора, намереваясь оттолкнуть. Предвидя это, он настойчиво провел пальцем вдоль ее изнывающей плоти. И острые иголки наслаждения пронзили девушку своим похотливым жалом. Застонав вслух, она крепко зажмурилась и запрокинула голову, будучи не в состоянии совладать со своими эмоциями.

— О, да, детка! — сквозь морок сознания услышала его срывающийся от напряжения голос. — Вот так!

«Боже, как приятно! Как сладко! Как горячо! Но… теперь он понял, что и я хочу его! Что теку от его прикосновений и слов, как маленькая прожженая повернутая на нем… сучка!»

Девушка с трудом разлепила потяжелевшие, почти свинцовые веки:

— Это… еще… не значит, — бормотала она бессвязно, пытаясь хоть как-то оправдать бесстыдную реакцию собственного тела и невольно всхлипывая в такт его скользящим движениям, — что я… упаду… к твоим… ногам!

— Конечно нет! — снисходительно прохрипел мужчина, наглея и стремительно увеличивая интенсивность своих ласк. — С некоторых пор, знаешь ли… я и сам не против рухнуть… к твоим!

— Что? — Белова шокированно уставилась на преподавателя.

Но тот лишь хрипло рассмеялся и поглотил ртом мочку ее уха вместе с золотой сережкой:

— Ты прекрасно меня слышала!

— Да! Но…

— Никаких «но», девочка! Больше никаких!

Лена дернулась чувствуя себя так, будто поднесла палец к электрической розетке. Коротнуло ее знатно и немедленно. Услышав очередной стон своей студентки, Макаров направил пальцы (которыми продолжал ласкать ее) чуть ниже и остановился прямо напротив ее влажного входа.

Белова замерла, забывая дышать. Мужчина же принялся остервенело, но крайне осторожно поглаживать девушку практически изнутри. Вдоль. По кругу. По узкому контуру. Прямо там.