Закон подлости (СИ)

Боже, что это? Что эти фотографии делают у Макса?

К горлу подкатывает тошнота, когда я сворачиваю окно, и вижу следующее. Здесь множество разных файлов. Ставлю сортировку по дате и вижу, что самый первый файл датирован тем месяцем, когда мы с отцом переехали сюда. Открываю его, наплевав на реакцию владельца этого ящика Пандоры. Меня трясёт от дурного предчувствия, от ощущения надвигающейся катастрофы. Горло стянуло невидимым обручем так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Здесь тоже куча снимков разных девушек. Остервенело кручу колёсико мышки, пытаясь сложить два и два. Глория появилась со мной в университете в один и тот же день. Она тоже новенькая, а ещё очень скрытная. Как она связана со мной? Как она связана с Максом? Мой палец замирает ещё на одной фотографии. Это совершенно точно Шерил. Её лицо практически не имеет травм, поэтому я узнаю её сразу. В голове вспышками проносятся её слова о товаре и мужчинах. Макс ведь говорил, что её похищали для продажи в Мексику. Господи, Глорию тоже похищали? Почему она мне ничего не сказала? Бедная моя девочка, как же так?

Все имена папок зашифрованы каким-то набором непонятных мне аббревиатур, поэтому открываю все подряд, сама не зная, что я ищу, а главное — хочу ли я это что-то найти. Мне нужны ответы. Глория появилась рядом со мной не просто так? В одной из папок в глаза бросается файл с именем «Батлер». В нерешительности останавливаю курсор на своей фамилии, морально готовясь к тому, что я там увижу. Успокаиваю себя тем, что Макс, наверное, собрал на меня досье. Ну что такого? Следователь же. Даже интересно взглянуть, что он там на меня накопал.

Нервно сглатываю ком в горле, делаю глубокий вдох, как перед прыжком с трамплина, и дважды щёлкаю мышкой. На экране появляется отчёт. Но не обо мне, а о моём отце. По диагонали пробегаюсь по юридическим терминам, выхватывая из контекста какой-то бред про его имущество. На нём числится Rolls-Royce Cullinan? Что за чушь. Наша квартира в Нью-Йорке стоила в десять раз дешевле. Яхт-клуб, несколько апартаментов. Перед глазами мелькают фразы об отмывании денег и офшорных счетах. Мой отец — уважаемый следователь, противник взяток и всего противозаконного. Да он запрещал мне дарить школьным учителям даже конфеты, чтобы они не приняли этот презент за подкуп, а тут банковские выписки с баснословными суммами. Может быть, это какой-то однофамилец?

Прокручиваю файл дальше, только чтобы окончательно убедиться в своей правоте, и снова натыкаюсь на фотографии. На этот раз это чёрно-белые снимки. Не совсем качественные, сделанные, скорее всего, исподтишка. Вот отец выходит из незнакомой мне тонированной тачки, а вот здоровается за руку с каким-то мужчиной, очень похожим на мексиканца. За спинами обоих — шеренга из громил в пиджаках и тёмных очках.