Закон навязанных обстоятельств

 – Я могила, вот зуб даю, – она красноречиво показала это жестом, и Алиса засмеялась.

– Вы смешная, – сказала Алиса, улыбаясь.

– Так себе комплимент для женщины за шестьдесят. Смешная дама в моем возрасте – это та, что уже поругалась с головой, а мы с моей еще дружим, – ответила Зоя Саввична. – Начинай.

– Понимаете, у меня очень красивая мама, очень. Это я сделанная вся, а ей этого и не надо, вот сейчас маме сорок три, а мы с ней как сестры. Она родила меня в восемнадцать, отца у меня никогда не было, ну, официально. Сколько себя помню, мама постоянно меняла ухажёров. Причем все они были с достатком, к сорока трем она имеет наследство от трех официальных мужей и кое-что по мелочи, как отступные от любовников, когда они уходили. Она умеет влюблять в себя и расставаться красиво. Мне даже кажется, что она была бы шикарной актрисой, так она умеет играть.

– Про маму это важно или, может быть, завтра? – спросила Зоя Саввична.

– Мама прежде всего. Она мне с детства внушала, что деньги в мужчине – это главное, это и есть его красота.

– Как говорила тетя Песя, мужчина без денег – это подруга, – пошутила Зоя Саввична.

– Примерно так, – согласилась Алиса грустно. – Ну какие деньги у моих сверстников, а тут появляется отец Гели, красивый для своих лет, богатый, умеет ухаживать. Жениться хочет и, более того, детей, что тоже редкость. Обычно мужчинам в этом возрасте достаточно просто любовницы, а Андрей сразу, с первых наших встреч стал мечтать о сыне и даже имя ему придумал – Андрей. Мол, династия Андреев Андреевичей Аюшеевых будет продолжаться. Даже когда я ему сказала, может быть, перенесем свадьбу на лето, он воскликнул, что мы летом уже будем нянчиться с сыном.

– В общем, ты подумала, почему бы и да? – добавила Зоя Саввична. – Ну и что изменилось, открытки? Так они не тебе, выкинь из головы и забудь.

– Не только, со всем с этим Андрей стал дерганным, злым. В доме меня все презирают и ненавидят, особенно…

– Геля? – попыталась угадать Белоцерковская. – Так помирись с ней. Знаешь, когда моя дочь в детстве, заходя в магазин игрушек, выбирала себе желанную, то никогда ее не просила. Она тихо говорила: «Мама, а твое детство тоже было тяжелым и безрадостным?» Будь хитрее, и Геля тебя обязательно простит.

– Нет, меня пугает Римма, – призналась Алиса осторожно и продолжила шепотом, глядя на дверь, словно их могли подслушивать. – Мне кажется, что она всю жизнь его любит, ну, Андрея, а он этого словно не замечает. Андрей полностью в ее власти, и когда я жалуюсь на Римму, кричит на меня. Постоянно гоняет меня по больницам проверять здоровье, точно ему для свадьбы справка о моем здоровье нужна. И вот, проведя в этом доме месяц, я вдруг ужаснулась, что мне так придется жить всю свою жизнь. Это не моя жизнь, это мамина, я так не хочу.