Закон навязанных обстоятельств

Бороду отрастил в надежде получить отцовскую харизму и удачу, но дело ведь не в ней, дело в личности. Да и черная она у него, совсем не такая.

– Расскажите, что случилось, когда умер отец, – попросил Эрик.

– Ну что случилось, – Иванна тут же покраснела. Видимо, ей было неприятно вспоминать то, что она тогда натворила. – Вы, я думаю, все прекрасно знаете.

– Знаю, но хотелось бы выслушать и вашу версию, ведь всегда есть две стороны, и каждая по-своему права, – сказал Эрик дружелюбно.

В этот момент в столовую зашла Земфира, всем своим видом показывая, что делает им огромное одолжение, молча поставила перед Эриком чашку кофе и важно удалилась.

– Мне двадцать, умирает папа и оставляет всё моей еще не устоявшейся личности, Андрею только дом с пожизненным запретом на продажу и бабкину мандалу. Ну, мандалу, потому что он так своей бабке обещал, мол, купит обязательно этот дом и мандалу в нем повесит, так что это было неразделимое комбо. Мне казалось, что папа на самом деле считал, что мандала та волшебная, приносит счастье. Прабабкой-шаманкой изготовлена. Отец всегда говорил, что все, чего он в жизни достиг, получилось только благодаря этой старой мандале. Она его и от беды спасла, и удачу подарила. Может, и Андрею она помогла, смог же он тогда выкарабкаться, ведь брат на момент смерти отца был вдовцом с пятилетней дочкой на руках, живущим в той самой старой хрущевке на пятом этаже, из окна которой выпала его мама.

– Вы считаете, это было равномерное распределение наследства? – спросил Эрик.

– А я ничего не считаю! Да и какая теперь разница, – грубо ответила Иванна. – Это была папина воля, я здесь ни при чем, я ничего ни у кого не украла. Да, может быть, не хватило гуманизма, жалости, но мне было всего двадцать, и я была влюблена. Андрей, он вечно был в долгах, начинал дело, прогорал и бежал к папе занимать. Однажды папа сказал ему: «Ты не способен вести свое дело, или ты будешь работать у меня, или я тебе больше не займу», но он не послушался. Продолжил в том же духе, только стал занимать у других. На момент смерти отца он опять был в долговой яме.

– Он просил у вас денег? – спросил Эрик.

– Да что вы все в грязном белье-то копаетесь? Нет там начала этих открыток, нет его, понимаете? Мне Андрей уже все простил, – всплеснула руками Иванна. – Да, он просил, да я не дала. Мой супруг сказал, что он все равно их профукает. Я все продала, и мы уехали жить в Москву – все, больше Андрей ко мне не обращался. Да мы в принципе с ним больше не общались, пока пять лет назад мой муж не проиграл последние остатки наследства и не ушел к другой, более обеспеченной даме, с которой познакомился там же, в казино на сочинских горах. И Андрей простил меня, слышите, простил, приютил и даже дал довольствие, правда, нищенское, но все же.