Закон навязанных обстоятельств

– Ты только пойми одно, – начал он, когда все разошлись, и он попросил Эрика задержаться, – расследование, как ни крути, это командная работа. Да, группа ваша даже приблизительно не похожа на стандартную рабочую группу, но на этом примере ты должен просто научиться применять свой метод, о котором рассказывал. Честно, я до сих пор так и не понял, что значит логический ряд и почему он у тебя другой, не такой, как у большинства. Одно мне примечательно, что для своего ряда ты задаешь такие вопросы и уточняешь такие нюансы, которые для обычного следователя выглядят несущественными или не представляющими важности, и он их опускает, а ты нет. Но ладно, я еще поработаю, над тем, что ты делал и писал, и попробую это систематизировать. Сейчас давай о сегодняшнем деле, для получения результата, если я правильно понимаю, тебе нужна полная и точная информация о преступлении и главное, всем, что предшествовало ему. Поэтому с тобой и едут опер и айтишник. Конечно, это не настоящая, большая рабочая группа, в которой предстоит работать в будущем, если ты пройдешь, но и ситуация на месте щекотливая, нельзя поднимать шумиху, возможно, кто-то просто нелепо шутит. Ты должен делегировать своим помощникам, поиск нужной тебе информации. Как только поймешь, что там пустышка, тут же возвращайся. Даже отрицательный результат – это тоже результат. Научись работать в первую очередь в команде, слышать партнёров. В частности, опера, да и Зоя Саввична, поверь, может очень многому тебя научить, не игнорируй ее помощь.

– Я и сам неплохой айтишник, – заметил Эрик недоверчиво.

– Даже спорить не буду, но одно дело просто разбираться в вопросе, а другое применять свои навыки в расследовании. Это здесь главное. Я буду постоянно с тобой на связи, ночью или днем в любое время. Единственное, предупреждаю тебя о самой большой возможной ошибке – не спеши списывать все на больное воображение людей. Поверь моему опыту, если человек видел инопланетянина или приведение, в девяносто восьми случаях из ста кто-то очень постарался, чтоб он его увидел.

– А оставшиеся два процента? – уточнил Эрик, хмурясь. Ему сейчас не нравилось абсолютно все – и хамоватый молодой опер, и грубая айтишница в возрасте, и даже город Зима, куда им предстояло лететь. Ну и, конечно, само дело, которое больше походило на злую шутку, чем на серьезное расследование. Хотя, возможно, это первое неправильное впечатление, потому как Эрик лишь вскользь просмотрел его, не останавливаясь на деталях.

– Один процент – на то, что заявитель сумасшедший, – ответил Василий Васильевич.

– А еще один, что инопланетяне и приведения существуют, – первый раз Василий Васильевич улыбнулся.

Эрик открыл дверь в квартиру своими ключами, но мама уже ждала его в прихожей.