Закон монолита

Это грамотно придумано – некоторые аномалии могут запросто прожечь броню и атаковать снизу, ежели на них наехать в темноте, или по причине раздолбайства. Спасет или нет еще вопрос, но экипаж всяко будет поувереннее чувствовать себя, катаясь по Зоне.

На шутку шефа команда отреагировала дружным гоготом:

– Ну ты, Пианист, и здоров отжигать! – хлопнул себя по коленям огромный боец, которого назвали Горыном. – Как скажешь – хоть стой, хоть падай!

Я присмотрелся. Похоже, командира этого таза на колесах я знаю. Пересекались в самом начале моего путешествия по Зоне. Запомнился «борг» отсутствием пальцев на левой руке – их там оставалось лишь два из положенных пяти. Небось, из-за этого увечья и позывной ему дали, по тому же принципу, как к лысым порой приклеивается, к примеру, погоняло «Кучерявый», к жирным – «Скелетина», к тупарям – «Доцент», а к шибко умным «Имбециллин».

– А командир у вас затейник, – задумчиво произнес я.

– Угадал, сталкерюга, – хмыкнул тот боец, что сидел ко мне ближе всех – похоже, самый молодой из команды. – Мертвяки на бортах – его придумка. И как тебя с базы «вольных» вытащить без потерь – тоже. Так что сиди и не рыпайся, пока на тебя тоже придумка не нашлась.

И для убедительности ткнул меня стволом автомата в ребра.

– Ты ствол лучше убери, – мягко улыбнулся я. – А то как бы я тебе его в задницу не засунул по самый приклад.

– Чего ты сказал? – ощетинился юный «борг». – Это ты мне?

– А у тебя проблемы со слухом? – поинтересовался я.

– Да я те щас, сука такая…

И отвел приклад своего АК с явным намерением отоварить меня им по физиономии.

Вот это он, конечно, зря. В замкнутом и довольно тесном пространстве, да еще в положении сидя автомат не самое лучшее дробящее оружие. А вот кулаки – вполне. Ими мне не привыкать драться в тесноте. Двинул тазом, послал волну в плечо, и летит в морду супостату костистая болванка, не требующая замаха.

«Борг», не ожидавший от меня такой наглости, треснулся башкой о борт, выронил автомат и схватился за разбитый нос. Я же спокойно откинулся на спинку скамейки. А что еще делать, когда на тебя разом наставились все автоматы, какие были в десантном отсеке – конечно, кроме того, что оказался на полу.

– Тварина позорная, – выл «борг», держась за нос. – Да я тебя щас…

Это он, конечно, обманывал. «Щас» ну точно не получится. Когда тебе ломают шнопак, это не только кровища ручьем. Это еще и звезды в глазах, и, как следствие, дезориентация в пространстве.

Но «борг», несмотря на молодость, был бойцом. Поэтому долго держаться за кровоточащий нос не стал, и бросился на меня…

Неразумный ход. Когда в глазах плавает сдвоенная, да еще вдобавок и смазанная картина мира, попасть кулаком в ненавистную морду крайне сложно. А вот нарваться на пинок под дых – проще простого.