Закон монолита

А если нет, то удачи тебе в поисках чистоты, гармонии и прочей дребедени.

– Ага, чувствую, ваша Зона есть самое лучшее место для поисков вышеперечисленного, – сплюнул спир, направляясь к грузовику. – Душа, блин, просит возвышенного, а вокруг одно бескультурие и хамство. Даже ты, Снар, хоть и писатель, но манеры у тебя как у ресторанного вышибалы.

– Много ты их видел, писателей-то? – хмыкнул я, забираясь в кабину. – И вышибал. И ресторанов, кстати, тоже?

Спир вздохнул, усаживаясь на пассажирское сиденье.

– В старых книгах о них читал. Судя по ним, красивым был мир до Последней Войны.

«Ремингтон» я сунул за сидушку, так, чтоб рукоятка торчала прямо под рукой: понадобится – выдернул и стреляй. Ключ зажигания торчал в замке – судя по всему, «борги» не собирались тут задерживаться надолго. А получилось, что задержались навеки, м-да…

– Это мы куда сейчас? – поинтересовался спир."

"– За тем хмырем, что увез мою «Бритву», – сказал я, кладя на колени спиру тяжелый автомат, потому что положить его больше было некуда. – Держи. Если что – стреляй. Я знаю, ты умеешь.

– Так я из короткого умею, а эту дуру хрен провернешь, – заныл было спир.

– Значит, не стреляй, а просто держи наготове, – сказал я, заводя грузовик. – Поехали.

***Вообще-то езда по Зоне дело небезопасное.

Аномалии любят сползаться на дороги, поджидая добычу, шастающую по ним.

К дорогам стекаются бандиты, мечтающие о легкой наживе.

По дорогам предпочитают шляться армейские сталкеры, охотящиеся на сталкеров обыкновенных, а также подразделения Службы безопасности Украины, периодически совершающие рейды по Зоне в целях зачистки таковой от мутантов и преступных элементов.

Но в Зоне ездить по бездорожью можно только на танке, и то лишь до ближайшего болота, которое порой не отличить от лужайки, поросшей невысокой травой. Так что дороги остаются востребованными. Причем особенно востребованы они теми, кому до зарезу что-то нужно – причем чем быстрее, тем лучше.

А мне нужно было быстрее.

Привык я к своей «Бритве», и уже как-то не представлял себя без нее. Как нельзя лучше подходит в данном случае выражение «без ножа как без рук». Реально будто часть меня украли и продали ни пойми кому. И ноет тело фантомной болью, и болит душа как у любого бойца, у которого отобрали любимое оружие, не раз спасавшее ему жизнь. Так что ради того, чтоб вернуть «Бритву», вполне можно рискнуть этой самой жизнью. Оно того сто́ит.

Одну аномалию почуял Рудик, который по старой привычке боялся, и оттого все его усы и уши стояли торчком. Вычислил своими локаторами, поворачивающимися сами собой, вне зависимости от движения головы.

– Слева по курсу какая-то пакость, – сообщил он. – Треть дороги заняла уже, и продолжает ползти.

– Ну зашибись, – отозвался я.