Закон монолита

Мне даже пришлось закрыть глаза, но ледяное сияние проникало сквозь веки… и дальше, в мою голову, опутывая холодными нитями всё то, что было мною, моей личностью, моим «я», подчиняя, подавляя, делая частью себя…

Пронизывающе-синие нити жидкого льда, заполнившие меня, плавающие перед моим внутренним зрением, переплетались в причудливые узоры, из которых рождались мыслеобразы вполне понятные для меня…

«Ты пришел…»

Я не услышал эти слова – они просто родились в моей голове сами собой. Монумент говорил со мной – так же, как со всеми теми сталкерами, что лежат сейчас мертвыми возле его подножия. Этой аномалии мало было отнять жизнь. Ей надо было, чтобы человек сам отдал ее…

«Я вижу то, что ты хочешь, человек…»

«А я вижу то, что хочешь ты», – подумал я в ответ, колоссальным усилием сознания отодвигая в сторону страстное желание безмолвно и безропотно подчиниться воле Монумента. И нити шевельнулись, словно услышав мои невысказанные слова. «Тебе нужна моя жизнь? Так забирай, мне не жалко».

«Ты устал, ты смертельно устал, – продолжали колыхаться нити. – Твой путь окончится здесь. Но законы Зоны никому не дозволено нарушать, даже мне. Каждый дошедший до Монумента имеет право на исполнение желания. Ты дошел, человек. Проси то, чего ты действительно хочешь».

Нити тихонько зазвенели, и в этом звоне мне послышался смех. Однажды я пришел сюда и вырвал сердце Монумента, но ничем хорошим это не кончилось. И мне пришлось вернуть отнятое… Потом мой товарищ высказал свое желание – и оно сбылось, после чего мне пришлось не раз пожалеть, что я остался в живых. Невозможно перехитрить джинна, обладающего собственной парадоксальной логикой, глумящегося над своими жертвами, прежде чем убить их изощренным способом – или заставить желать смерти, ждать ее как избавления… Скорее всего, Монумент имеет возможность наблюдать за теми, кто вступил с ним в контакт. Наблюдать – и развлекаться на свой лад. В конце концов, если эта аномалия действительно разумна, ей вполне может быть скучно. Скука – болезнь всех разумных существ, с которой каждый из них борется так, как умеет…

Словно со стороны видел я, как мое тело продолжает идти к Монументу, и как под тонкой кожей закрытых век медленно разгорается нежная синева – такая же, как у живых кукол, которых я убил в подземелье…

Но это всё еще был я.

Может быть, даже и не человек. Скорее всего, биологическая кукла, созданная безумным ученым, но совершенно точно думающая и действующая так же, как умерший Снайпер.

Где-то в самом уголке сознания этой куклы, практически подавленного волей Монумента, притаилась частичка моего «я» – и не потому, что ей удалось спрятаться от ментального пресса жуткой аномалии.