Закон Кремля

Случайно ли на самом деле? Может, и случайно. Или же мне просто очень хотелось в это верить. Человеческий мозг – интересный орган. Если его хозяину крайне важно во что-то поверить, он всегда пойдет навстречу. И причину найдет, и убедит сам себя в чем угодно – и что угодно оправдает. Даже подлость, даже убийство…

– Погоди!

Ну вот, начинается…

– Ты меня спас.

Я остановился.

– Ну да. И это совершенно не повод для знакомства.

Но блондин оказался настырным. Забежал вперед, посмотрел в лицо.

– За мной Долг Жизни.

Я вздохнул.

– Хорошо, пусть будет так. А теперь дай пройти. У меня свой путь, у тебя свой.

– Нет у меня пути, – нахмурился дружинник.

– Не переживай, Данила, – усмехнулся я. – Сегодня нет – завтра появится.

– Откуда ты ведаешь, как меня зовут?

Блин, прокол с моей стороны… Замучился я в последнее время, устал, как тысяча крысособак, вот и не отфильтровал этот момент. Но что сделано – то сделано.

– Ведун я.

– Да ладно!

В глазах – интерес, как у пацана, который нашел доселе невиданную игрушку. Твою ж душу, как от него отвязаться-то?

– А скажи, ведун, что со мной станется?

Хороший вопрос. Как сказать парню, что если все отыграть по старому сценарию, он умрет от моей руки? Да никак. Не надо ему этого говорить, потому что не будет того, старого сценария. Лучше поступить так, как во все времена настоящие ведуны делали – сказать то, что человек хочет услышать.

– Если будешь сильным духом, то домой вернешься и добьешься всего, чего хочешь. А теперь отойди.

Дружинник послушался, сделал шаг в сторону, почесал в затылке, стимулируя мыслительный процесс. Ну и зашибись, пусть переваривает информацию и сам ищет свой путь. Без чужой помощи.

– Звать-то тебя как, ведун? – прозвучало в спину.

– Снар, – бросил я, не оборачиваясь. Не уверен, что он услышал, так как я завернул за существенную кучу бетонных обломков – и вдруг осознал, что нет больше развалин. Щелк – и сменилась картинка перед глазами, будто один кадр фильма резко, без перехода поменяли на другой, довольно жутковатый с виду…

Раньше это была станция метро, с виду похожая на гигантскую беседку с окнами, а может, с дверьми в четыре человеческих роста высотой. В одной из тех дверей торчал остов танка, въехавшего туда задом, да так и оставшегося навеки. Казалось, будто полусгнившего стального монстра захватили в плен заросли вьюна, что оплели здание, словно щупальца осьминога.

К проржавевшей пушке танка были подвешены два обвисших паутинных кокона с выпирающими из них костями. Но не белыми, человеческими, а словно выточенными из стали. И мне уже не надо было раздумывать, что это такое. Было, проходили. Баги, человеко-пауки так свою добычу пакуют, а потом неторопливо высасывают из нее все соки.