Закон клыка

"

"Видно было, что человек пытался ползти – все смертельно раненные либо лежат, скорчившись в позе эмбриона и нянча свою боль, либо ползут куда-то инстинктивно. Подальше от своей боли, которая тянется за ними, как петли окровавленных кишок, вывалившихся из разорванного живота…

А потом проходит немного времени, и от некогда живого человека остается половинка скелета, обглоданного дочиста воронами, полевыми мышами и муравьями-мутантами. Мертвые кости посреди поля аномалий.

Я видел их, эти страшные порождения Зоны. Теперь – видел. Да они тут особо и не маскировались. Пятнами на траве, студенистыми блямбами над травой, маревом, повисшим в воздухе, либо полупрозрачными, лениво покачивающимися смерчами двухметровой высоты – так или иначе, они проявляли себя. Зачем маскироваться, когда вполне можно без этого обойтись? Вот они и обходились. Какая-то одна морочит одиноких путников, а остальные собирают кровавую дань.

И много их было, очень много. Аномалии – и кости меж ними. Иногда целые, но чаще осколки, ровные, словно их тончайшей пилой распилили, чтобы аккуратно извлечь костный мозг. Когда аномалии голодны, они становятся очень изобретательными…

Буквально в полуметре от меня раскинулась жирная «мясорубка», объемная, откормленная. Один неосторожный шаг – и скрутит тебя аномалия жгутом, выдавит все питательные соки, а потом отрыгнет жмых в виде тонкого черного жгута-сосульки, очень смахивающего на кусок липкого дерьма. Чуть подальше «электрод» потрескивает нетерпеливо, а вон и «веселый призрак» покачивается, того и гляди двинется на перехват двуногой жратвы… Блин, и откуда их тут столько? Не иначе, «мусорщикам» было лень растаскивать-распределять-разравнивать отходы своего производства по всей Зоне, вот они и вывалили целый контейнер прямо на пустое поле…

Но делать что-то было надо. Неизвестная, никем доселе не описанная аномалия завела меня сюда, приманила, сволочь. Теперь же вот думай, сталкер, соображай как отсюда выйти.

Ну, я и начал усиленно соображать. Сделал полшага влево, осторожно нагнулся, оторвал от скелета хорошо сохранившуюся плечевую кость. Прости, покойник, но тебе она уже без надобности. А мне может жизнь спасти, ибо в подобной ситуации нет лучше детектора, чем длинная кость – плотный кусок органики, на который аномалии реагируют куда лучше брошенных в них гаек, болтов и патронов.

И я шел, вытянув руку вперед и промеривая пространство перед собой человеческой костью. Один раз ее чуть не вырвал у меня из руки «веселый призрак», второй раз обуглил до половины «электрод», протянувший ко мне толстую молнию.