Закон клыка

БПП, как любая уважающая себя аномалия, может ползать, перемещаться в поисках корма. Как может ползать болото, я не знаю, не на то учился. Это пусть яйцеголовые ученые-исследователи Зоны разбираются, как такое возможно. Но факты – вещь упрямая. Болото, шириною без малого в сто метров, медленно, но уверенно ползает вдоль просеки туда-сюда. За сутки может метров десять проползти, а то и более. Будто ищет места в лесу, через которые человеку ну никак живым не пробраться. Душами живыми оно что ли питается? А Зона его знает! Но, тем не менее, ползает. Такие дела.

Но сейчас БПП если б и хотело проползти немного вперед, то вряд ли у него это получилось бы. Когда аномалия в своих путешествиях наталкивается на более сильную, то та, что слабее, обычно отступает. Или замирает на месте, словно в благоговейном трансе.

Как, например, сейчас."

"Впереди меня простиралась полоса тумана, в которой угадывались редкие метелки камышей – граница Болота Покинутого пути. А прямо за болотом, над туманом возвышались крыши трех-четырех-пятиэтажных зданий, над которыми мрачным, расплывчатым, нереальным призраком нависли гигантские антенны загоризонтной РЛС, которых на этом участке Зоны просто не могло быть…

Я зажмурился, мотнул головой…

Нет, призрак города, плавающий в густом тумане, не исчез. Наоборот, первые тусклые лучи восходящего солнца слегка позолотили крыши, и я смог рассмотреть пустые, черные, слепые окна верхних этажей.

Итак, Касси оказалась права. Посреди леса, сразу за болотом раскинулся легендарный Чернобыль-2. Вернее, проекция реального города на данную точку пространства. Я был более чем уверен, что за моей спиной, в пяти километрах отсюда, в тени гигантских антенн стоит себе безлюдный городок, построенный много лет назад для военных, несущих боевое дежурство на ЗГРЛС. А то, что находится прямо передо мной, не что иное, как мираж, отражение реального города…

Но отражение – реальное. Воспроизведенное Зоной по образу и подобию настоящего городка, так же, как лепит она реконструкции по скелету живых людей, похороненных в Зоне. И потом таскаются эти реконструкции по зараженной земле, пугая живых – и порой пожирая их, если живой рискнет подойти поближе…

Тут же вспомнились мне слова одного лесника, знающего о Чернобыле-2 больше других:

«Город-призрак меняется от Выброса к Выбросу. Больно много крови в нем пролилось, и жители его на нее теперь особый нюх имеют. С открытыми ранами лучше туда не соваться. Запах крови для его жителей словно красная тряпка для быка».

Твою душу… А у меня плечо-то располосованное совсем недавно зашито, рукой шевелить реально больно. И куртка вся в крови – и в моей, и не в моей.