Закон клыка

Я отбросил пустой шприц-тюбик и полез за вторым – я всегда таскаю с собой тройной запас промедола, если не удается достать буторфанол. Впрочем, если удается, и «бутором» запасаюсь в избытке. Главное для бойца при серьезном ранении не вырубиться от болевого шока. Тогда есть шанс и отбиться от врага, и оказать самому себе первую помощь. Или вот, как сейчас, обезболить умирающую. Даже если она самая распоследняя сволочь, дать уйти без страданий – это святое. Во всяком случае, для меня.

Ктулху вдобавок распорол ей лицо, когтями деранул от души. От левого виска до подбородка шли четыре глубоких борозды, по краям которых лохмотьями свисала кожа. Касси попыталась дотронуться до лица, но я перехватил ее руку.

– Не надо.

Рука была горячей. Организм отдавал последние силы, пытаясь выжить. Увы, скоро эти силы закончатся и конечности начнут стремительно холодеть. У Касси оставалось в лучшем случае минут пять.

А, может, и того меньше…

– Это… всё? – спросила она.

– Всё, – сказал я.

Это обычным людям врут, так как они хотят обманываться в такие минуты. Обычным. Но не сталкерам.

– Жаль, – вздохнула она. – Лицо… как?

Я покачал головой, после чего сделал девушке вторую инъекцию. Сейчас горячка боя начала ее отпускать. Значит, если не помочь заранее, скоро придет настоящая боль.

– Ясно, – криво ухмыльнулась «всадница». – Уродкой родилась, уродкой и помираю.

– Ты очень красивая, – сказал я, стараясь не смотреть на левую половину ее лица. Сталкерам не врут перед смертью. Но Касси была девушкой, и я знал – сейчас она очень хотела, чтобы я так сказал.

– Спасибо, – прошептала она.

Ее голос слабел с каждой секундой.

– А я все-таки отдала тебе Долг Жизни, Снайпер. Ктулху, похоже, ждали нас, прячась за этими развалюхами. И если б не мы с Артом…

– Знаю, – кивнул я. – Благодарю.

– И да… Вот еще.

Она дотянулась до кармана разодранных штанов и, достав из него маленький, тусклый шарик, протянула его мне.

– Это… твое…

Слова уже давались ей с трудом.

– Я следила за тобой, когда ты шел… через Поле аномалий… И видела, как ты его… достал… Ты удачливый, Снайпер… Очень удачливый… Этот артефакт…

Она не договорила.

Ее зрачки расширились, дыхание стало хриплым, тело свело судорогой. Но она нашла в себе силы протянуть мне этот шарик, больше похожий на невзрачный круглый камешек, найденный на дороге. Ей почему-то было важно, чтобы я взял его.

Я взял. И даже положил на старое место, в нарукавный карман, так, чтобы она видела.

– Ты… простил меня? – хрипло выдохнула она.

Я кивнул.

– Хорошо…

Она попыталась улыбнуться, но сведенные судорогой лицевые мышцы не позволили ей это сделать.

– Хорошо, – повторила она.