Заколдованная луна

Кто же это был? Она услышала об этом вскоре после того, как они с Франком переехали сюда.

Нет, она не могла вспомнить имя.

Теперь она очень осторожно спросила:

– Но это правда, что… малыши похоронены в лесу? Неужели их никто не перезахоронил? На кладбище?

– Нет. Я был тогда в таком… отчаянии и настолько потрясен, что не хотел говорить, где они лежат. А потом никто и не спрашивал.

Криста опустила голову.

– Им, должно быть, страшно одиноко.

– Хочешь посмотреть, где их могилы? Я их еще никому не показывал. Она подняла глаза.

– Да, конечно! Спасибо! Но, Линде-Лу, я взяла с собой слишком много еды, думала, что проезжу на велосипеде целый день. (Ложь, шитая белыми нитками.) Будь добр, забери эту еду себе, чтобы мне не тащить ее назад.

Чуть помедлив, он взял сверток с едой, который она протянула ему и отнес его в дом.

Пока его не было, она посмотрела на чайку.

– Вижу, что ты присматриваешь за мной. Но знай: здесь я в безопасности.

Линде-Лу снова вышел из дома и показал ей дорогу, ведущую к лесу. Она легко шла за ним и смотрела на его узкие бедра и широкие плечи. А шагает он, как лесоруб. Совершенно неотразимо! Может быть, бедра у него чересчур тощие, руки – слишком жилистые, а шея – жалкая и тонкая. Одежда поношенная, порванная в нескольких местах, шерстяной свитер надет поверх когда-то белой рубашки, сермяжные брюки заправлены в старые сапоги.

Криста вдруг мгновенно убедилась в том, что она женщина, это было новое ощущение. Когда Петрус Нюгорд пытался изнасиловать ее, она была холодна, как лед. Робкие ухаживания Абеля заставляли ее чувствовать себя ребенком.

Но сейчас все было по-другому! И ее немного напугала собственная реакция. Он ни за что на свете не должен был ни о чем догадаться!

Они молча шли по узкой, едва заметной тропинке. Конечно, он хорошо знал дорогу. Криста время от времени наклонялась и собирала анемоны.

Какое удивительное настроение, думала она. Мы вне мира, вне всего. В колдовском лесу, далеко, далеко от остальных людей.

Только мы: Линде-Лу и я…"

"От земли шел сильный запах просыпающейся весенней почвы, ростков, которые скоро пробьются к жизни. Лес вокруг был тих. Только два звука, были здесь, и нигде больше. Приглушенный шорох падающих веток, тихое шуршание невидимых зверей, какая-то птица попыталась запеть – немного нервно, но путники вспугнули ее в ее владениях.

Лес стал светлее, его сменило пастбище.

Линде-Лу остановился. Покрытая травой ложбинка, на ней небольшой холмик. Высокий можжевельник и белые березки вокруг. А за ним вновь продолжался темный лес.

– Красивое место ты выбрал, – тихо сказала она.

Куча старых веток и мелкого валежника рядом говорила о том, что он бережно ухаживает за этим клочком земли. Два небольших холмика, покрытых травой, указывали на могилы. Никаких крестов.