Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Бешеная сила стремилась к ней со всех сторон. Больше всего это напоминало ураган.

— Муни Хризами умрет страшной смертью. Если вместе с ним надо убить Даримору, умрет и она. А потом… А потом… Надеюсь, что это потом никогда не наступит!

Беатрис упала в эпицентре своей магии. Она рыдала как малое дитя и зеленые вихри выли вместе с ней.

Ртиа и Варго решились вылезти только, когда ведьма провалилась в полубессознательное состояние. Они развели костер прямо на обнажившемся песке и ждали, пробуждения девушки. Вряд ли в зеленую мглу кто-то решился бы сунуться. По крайней мере, Селена говорила, что сейчас этого места для мира не существует.

Пробуждение

Беатрис пришла в себя на рассвете. Она разлепила глаза, растянулась на холодной земле и почувствовала всю тяжесть горя. Глупо было оплакивать Эритара, пока она не убедилась в его гибели. Но она уже это делала.

Девушка вспоминала каждую минуту их новых отношений. То утро, безумную жажду его тела. Осознание того, что он присвоил ее. Забрал себе и разрушил жизнь. Вспоминала свой страх и гнев почти с недоумением.

Если бы только она знала, каким он будет с ней… Если бы только могла предположить, как им будет хорошо, сколько заботы и нежности будет вылито на нее. Если бы сразу честно приняла свои чувства."

"Ей пришлось проделать этот путь без ориентиров. Довериться ему, подчиниться, измениться с ним. Беатрис представила себе, как он подходит к ней и поднимает на руки.

Эритар ни за что не позволил бы лежать на голой земле несколько часов. Посмотрел бы своими прекрасными лучистыми глазами, унес бы туда, где ей будет хорошо.

Сейчас было очевидно: хорошо ей было только рядом с ним. Только в его руках она чувствовала себя настоящей. Только его жестокие ласки делали ее счастливой.

Она вдруг вспомнила его лицо, когда он застал ее в библиотеке с едой. Он был зол и смеялся одновременно. А потом она пошутила про то, как он будет сам ласкать себя и ждала ярости, но в ответ он лишь целовал ее. У него был миллион возможностей сделать ей больно, сделать ее покорной и несчастной. Но вместо этого он делал все, чтобы она улыбалась.

— Эритар, — прошептала она, будто бы он мог ее услышать. — Прошу тебя, вернись ко мне.

Слезы потекли из глаз, сердце разрывалось. Сила взвилась вокруг вновь.

— Прошу тебя, — Беатрис бессильно ударила по голому песку рукой. Ей было жаль истерзанной земли. Жаль содранной травы и искалеченных деревьев.

Но еще сильнее в сердце расплескивалась боль утраты.

Она вспомнила тот поцелуй утром, когда жаждала его, как сумасшедшая, но он успел перехватить инициативу и коснулся ее губ первым. Вспомнила, насколько точно он выдерживал ее границы, никогда не переходил, и был с ней таким, как никто другой.

Отдал жизнь за нее.