Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Но я не злюсь на тебя, и не чувствую никакой обиды, только сожаление. Поэтому не жди жестокости и боли. Все, что почувствуешь, будет приятно.

Беатрис вздрогнула в его руках.

— Твое наказание в том, что ты будешь наслаждаться нашей любовью, как никогда. И будешь понимать, какой ошибкой было расставание.

— Звучит как сопли, — вздохнула Беатрис. — Я надеялась, что ты бросишь меня в свое подземелье, жестко надругаешься и изобьешь, а я буду ненавидеть тебя и бояться. Я не хочу думать, что расставание было ошибкой. Не хочу любить никого, кроме Антари! Я выбрала его и не передумаю!

Эритар молчал. Его сердце забилось быстрее, дыхание изменилось. Он был зол, расстроен, ранен этими словами. Беатрис была ядовита и одновременно вызвала зависимость. Вынуждала принимать яд снова, и снова, и снова.

— Только ненавидеть? Ненавидеть и бояться? Это все, что ты можешь чувствовать ко мне? — переспросил он.

Его терпение не было безграничным. Ждать новых оскорблений и уколов он не собирался.

Беатрис покачала головой. Ноги подкашивались и причиной был не страх. Она отбросила его в сторону. В ней шевелилось безумие. Она живо представила, что хозяин воплотит то, что она высказала, низ живота свело. Хотелось безысходности, боли, оковов, криков. Хотелось довести его до вспышки и гореть в этом огне вместе с ним.

Девушка открыла рот, и сама поразилась тому, что сказала. Слова не удержались, вырвались и прозвучали в напряженной тишине.

— И безумно желать, чтобы ты это повторил, чтобы брал меня снова и снова, умоляющую тебя, плачущую и бесконечно тебя жаждущую.

— Твою мать, Беатрис, я же пытался! — прошептал Эритар, меняя захват ее волос. Теперь рука жестко впивалась в локоны, шпилька повернулась и ранила кожу головы. Беатрис вскрикнула, но не попыталась противостоять. Он склонился к ней, оказался так близко, что приоткрытые губы теплом касались ее, но вместо того, чтобы поцеловать, мужчина отклонил ее голову сильнее назад.

— Значит такой любви ты хочешь, — прорычал он.

— Больно, — прошептала она.

— Знаю, терпи, — приказал в ответ, наконец, дотрагиваясь до губ.

Это было похоже на электрический разряд. Беатрис была готова немедленно упасть, но он держал ее, зная, какой будет реакция. Рука через тонкое платье больно захватила твердый сосок, потянула. Слышно было стон через поцелуй и чувствовалось, как ее тело конвульсивно прижимается к нему.

— К моим ногам, — приказал он.

Беатрис упала на колени и подняла на него глаза. Зрачки расширились и взгляд мерцал тьмой.

— Мы поступим так, — сказал он, наклоняясь к ней. — У меня есть важное дело, намного важнее похотливой рабыни, которая весь день нарывалась на жесткий ответ. Ты сейчас будешь стоять здесь и ждать, когда я приду за тобой.