Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

— Для тебя удовольствие слышать об этом? Хорошо, я повторю еще разок: были другие и до тебя, и после, — Беатрис понимала, что учитывая признание, упоминание Антари не причинит боли и била в другие точки.

— Главное, что не во время, — Эритар заложил руки за голову и посмотрел в потолок.

Беатрис кивнула.

— Встречный вопрос, ты играл со своей женой в НАШИ игры? Или с кем-либо еще? Бил ли этой плетью другую женщину?

— Ты ревнуешь? — он перевернулся на бок и уставился на нее, будто бы желал прочесть как открытую книгу.

— Нет. — покачала головой Беатрис. — Я ревную, только когда люблю.

Он мог бы оскорбиться, но в ее глазах что-то было. Какой-то ехидный огонек, капля чего-то дурманящего и дразнящего. Пусть развлекается, пусть покажет свою силу.

— Я не играл с Эвиан. Не говорил ей, что мне нравятся такие вещи. Но я был с ней груб, если тебе интересно. Это никак не выходит контролировать, все равно получается жестко. Другие женщины воспринимают мои ласки как что-то унизительное, даже в том, что для меня совершенно нормально. То, как я держу, как касаюсь.

Беатрис не выдержала его взгляда и отвернулась, позволяя ему понять, какой хаос он только что устроил у нее на душе.

— А мне… Мне скучно, когда ласки… традиционные. Может быть, поэтому Антари не получил меня в постель. Я боялась, что разочаруюсь в нем и отменю свадьбу. Но была надежда, что мужа я буду воспринимать иначе.

— Как я любить и уважать жену за факт того, что она — жена.

Беатрис потянулась к его лицу, коснулась щеки и застыла, подчиняясь силе рук, которые сгребли ее в охапку.

— Но я продолжал любить тебя. Не вытравить, не заменить, — он медленно перекатился на нее, грубо удерживая за волосы и не давая пошевелиться. — Скажи, мы расстались, потому что я запрещал тебе есть в библиотеке?

Беатрис посмотрела в сторону.

— Тар, мы не будем об этом говорить.

Он раздраженно выдохнул.

— Будем. Обязательно будем. Я должен знать, что было не так.

— Не хочу, — она спрятала глаза.

Она не собиралась признавать неприятную правду — когда она ушла, то не почувствовала такой желанной свободы. Сколько девушка ни пыталась убедить себя, что причины расставания были обоснованы, что их ссоры время от времени были ужасными, или что просьба не капать чаем на древние книги была жутким ограничением ее прав, это было не так. Беатрис лишь спустя месяцы осознала, как глупо было его терять. Но в тот момент она завела нового парня, успела с ним переспать, разочароваться, бросить и после такого уже нельзя было отступить. Как-то неправильно было возвращаться. И хоть девушка и говорила о том парне во множественном числе, но больше она не ввязывалась в отношения, не из-за Эритара, которого вычеркнула, как невосполнимую потерю. Просто была разочарована.

— Как хочешь.