Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Это была чистая импровизация, но Беатрис расходилась все больше. Прыжки, перевороты. Она все ждала, что магия шевельнется, подхватит тело в опасные моменты. Этого не происходило. Тем не менее зрелища прекраснее для Антари не было.

Тяжелые двери распахнулись, вошел Эритар. Он некоторое время просто наблюдал, затем резким движением оказался рядом, дернул ее на себя. Беатрис увернулась, отбежала, он последовал за ней, подхватил на руки. Она перекинула через него ногу и оказалась на плечах мужчины, откуда ушла красивым прогибом, оперлась на руки и через кувырок вышла снова на ноги. Их танец напоминал бой, ноги Беатрис то обвивали талию мужа, то взмахивали прямо перед его лицом, так что он слегка отступал, но затем снова подхватывал, жестко притягивал к груди, перебрасывал через свое тело, после чего она была вынуждена находить новые и новые сложные варианты, как выбраться из его захвата.

Они подходили друг другу и чувствовали друг друга так, что танец выглядел давней и отработанной постановкой. Мужчина и женщина не обменялись ни единым словом, им не было нужды — понимание казалось полным. Когда Эритар в очередной раз схватил ее, закручивая в бесконечных поворотах, а затем практически ударил о стену, выбивая дух, Антари все равно не смог оторвать взгляда. Он понимал, что станет свидетелем в лучшем случае поцелуя, а в худшем…

— Попробуешь вырваться снова? — спросил Эритар.

— Ты жестко, — ответила она, чувствуя, как он захватывает ее руки и прижимает к стене.

— Ты что-то путаешь, — рассмеялся он. — Это жестко?

Он на мгновение отпустил, затем захватил ее запястья магией, расширяя себе поле деятельности, взял за волосы, заставил податься на себя, прогибая спину.

Они жарко смотрели друг на друга. Острая грань кристалла скользнула по ее щеке, обдавая холодом, прошлась по шее. Беатрис застонала, реагируя на опасное касание, впилась взглядом, пытаясь понять, что ее ждет.

— Я боюсь твоей магии, — простонала она."

"Эритар прижался щекой к ее щеке. Он млел от каждого прикосновения, сходил с ума от того, какой Беатрис стала беззащитной и хрупкой. Ему и в голову не приходило, что это может настолько сильно возбуждать. Почему-то сейчас, когда у нее не было выбора, чувства были запредельными. Намного более яркими, чем когда она просто была в ошейнике. Хотелось мять ее кожу, сжимать до боли нежное тело. Поставить на колени, ворваться в нее резко и болезненно.

— Трис, — прошептал он, скользя руками по ее талии.

Девушка прогнулась навстречу, подалась вперед бедрами.

— Голову в сторону, — он с наслаждением прижал ее к стене, заставляя отвернуться и подставить шею кристаллам, а затем своим губам. Женское тело вздрагивало, отвечая на жуткую и нежную ласку.

Он дернул застежку платья и вдруг выругался.