Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

А дальше была подсмотренная в спальне картина. Трис не устроила истерику. Она извинилась! Извинилась. Антари ждал скандала, ссоры, разнесенной в клочья мебели, но не того, чему стал свидетелем. Не тихого примирения, не ласки и страсти. Вот значит, что она хотела! Вот как надо было с ней обращаться — властно, бескомпромиссно. Ей нужно было приказывать, над ней надо было довлеть…

Мысли о том, что он сделал не так, кружили в голове хороводом. Пытались переиграть прошлое и проанализировать поступки. Если бы он надавил, если бы поволок ее в постель силой, может быть это было бы верным решением? Может быть тогда она растеклась бы под его руками горячим воском? Утолила его страсть? Но она так злилась, так упрямилась, не становиться же было и в самом деле насильником?

В этот момент Эритар шумно вздохнул. Антари поднял голову и увидел Беатрис.

Девушка спускалась по лестнице. Ее стройную фигуру подчеркивали складки серого шелка, щедро украшенные блеском драгоценностей. Волосы были уложены в объемную прическу вокруг головы, шею обнимали жемчужные нити разной толщины, перевитые тонкими золотыми шнурами. Прекрасное ожерелье, скорее всего, настоящее сокровище, как и сама Беатрис.

Эритар пошел навстречу и подал ей руку.

— Моя любовь, — произнес он, целуя ее. — Никогда не видел тебя более прекрасной, хоть твоя красота всегда сводила меня с ума. До чего ты хороша.

Беатрис тоже с трудом могла отвести от него взгляд.

Антари в бешенстве подошел к столику с напитками и налил бокал янтарной жидкости:

— За ваше счастье, — громко сказал он, опрокидывая содержимое в себя одним глотком.

Беатрис столкнулась с ним глазами и тут же отвела взгляд. Эритар прижал ее к себе, впиваясь пальцами в затянутую шелком талию.

— Только посмей сказать ему что-то утешительное, — прорычал он ей в ухо. — Только попробуй ляпнуть что-то по содержанию похожее на извинения. Он сам хотел пойти на все, чтобы спасти тебя. Другого способа нет. Ты должна стать частью большой семьи — или Арьянми, или Мобанары. Но я тебя никому никогда не отдам! Значит вариант один: ты должна принадлежать мне всеми способами. Как жена, как женщина, как моя собственность!

— Эритар, — прошептала она, пытаясь освободиться из его жестких объятий.

— Что? — с вызовом спросил он.

— Я не ослушаюсь. Я держу данное мной слово.

— Слово, Трис? Ты выходишь за меня, потому что дала мне слово?

Беатрис вдруг вскинула на него взгляд:

— Я не собираюсь дальше терпеть твой тон! — холодно заявила она, окружая их зеленой сферой, непроницаемой для глаз Мобанара."

"— Да неужели ты решила бунтовать? — глаза Эритара вспыхнули яростью.

Беатрис по непонятным причинам трудно давался бунт. Переполняло желание целовать руки своего мужчины и смотреть на него с восхищением.