Заклинатели чудовищ

Парень ринулся к ним, чтобы заставить их все ему рассказать. Что это за место? Как он здесь очутился? И почему он каким-то непостижимым образом понимает их речь?

Но тут кто-то крепко обхватил его сзади за шею. В тот же миг в кожу Дэна впилась острая игла, и перед глазами все затуманилось.

– Отлично, – с удовлетворением произнес старческий мужской голос. – Думаю, лучшим решением будет вышвырнуть его отсюда туда, откуда вы его принесли. Таким, как он, не место в Глубинных Империях.

И это было последнее, что услышал Дэн перед тем, как окончательно отключиться.

Когда Дэн пришел в себя, он снова лежал под водой на белом песчаном дне среди древних развалин мертвого города. Вокруг стайками носились маленькие разноцветные рыбки; длинные жгуты водорослей, сплетаясь и расплетаясь, тянулись почти до самой поверхности воды.

Парень спокойно дышал и чувствовал себя вполне сносно. Он посчитал бы все случившееся странным сном, но место укола с правой стороны шеи все еще побаливало, значит, незнакомцы в белых одеждах ему не привиделись – как и операционный зал, разговоры про обскурум и Глубинные Империи.

Дэн медленно сел, согнув ноги в коленях. Маленький крабик тут же испуганно заковылял подальше от него, утопая в белом песке. Из ближайших развалин, густо заросших илом и ракушками, выплыла небольшая акула и, грациозно двигая длинным хвостом, отправилась по своим делам. Пора бы и ему отправиться к родным берегам.

Дэн взглянул на свою грудь. Пулевое отверстие совсем затянулось, о ране напоминала лишь небольшая белая отметина. Да, повезло ему с этой способностью – быстрым заживлением ран и регенерацией. Все случившееся поражало воображение, но сейчас ему некогда было об этом думать.

Парень оттолкнулся ногами от дна и начал плавно подниматься к поверхности. Ему предстоял долгий путь. Сначала нужно было каким-то образом определить, в какой стороне находятся родные берега, затем вернуться домой. Ну а потом отомстить мерзавцу Бестужеву за вероломство.

Ненависть к близнецам

Николай Комиссаров вернулся к работе всего через три дня после похорон супруги. Дела океанологического института и других предприятий требовали постоянного присутствия и контроля. Но он был этому даже рад. Бесконечные заботы помогли ему быстро прийти в норму и свыкнуться с мыслью о внезапной смерти жены.

Полиция так ничего и не выяснила. Никто точно не знал, что заставило Викторию совершить ужасный поступок. Но горечи от потери Николай не испытывал, скорее, раздражение и сильное желание узнать правду. Викторию он давно не любил. Их брак для него был деловым соглашением, партнерством, выгодным обеим сторонам. Она обеспечивала ему домашний уют, занималась семьей, воспитывала его сына. А он мог спокойно вести бизнес и заниматься своими делами.