Заклинатели чудовищ

Твоя лихорадка становится все сильнее… Взгляни на свои руки.

Костя вытянул трясущиеся руки перед собой и едва не задохнулся от изумления. Сквозь его гладкую кожу проступала змеиная чешуя. Пальцы стали гораздо длиннее, а ногти острее. Мало того, между пальцами наметились перепонки, как у земноводных. С его ногами происходило то же самое. Парень в ужасе застонал.

– Хочешь жить – присоединяйся к нам, и все твои прихоти будут удовлетворены. Не хочешь? Умри, и дело с концом, – равнодушно повторила мадам Анаит.

– Я лишь хотел отомстить им за мать…

– И ты сделаешь это! – заверила его старуха. – Когда все забудут о случившемся. Когда близнецы Журавлевы будут нам больше не нужны, я сама преподнесу их тебе на блюдечке с голубой каемочкой. Когда-нибудь, но не сейчас. Ты должен жить хотя бы ради мести. Соглашайся в память о своей великой матери.

Костя смерил ее взглядом и зажмурился, трясясь от холода. По его щекам текли слезы, растворяясь на бледной чешуйчатой коже.

– Видимо, ничего другого мне не остается, – сквозь зубы выдавил он. – Но обещайте, что отдадите мне Журавлевых. И этого Дэна… Пока они не появились в нашем городе, моя жизнь была совсем иной… Это они во всем виноваты!

– Разумеется, – довольно улыбнулась мадам Анаит. – Когда придет время, ты получишь всех троих и сможешь сделать с ними все, что тебе заблагорассудится.

Глава шестьдесят седьмая

Невероятный потенциал

Ипполит Германович Бестужев встал с больничной койки и подошел к зеркалу, закрепленному над умывальником в углу палаты. Сегодня он проделывал это уже несколько раз, но все еще не верил своим глазам.

Его лицо, несмотря на все пережитое в последние дни, выглядело гораздо моложе, чем прежде. Исчезли глубокие морщины, избороздившие лоб, стали менее заметны набрякшие под глазами мешки.

Ему даже показалось, что пропала седина в оставшихся волосах. Да и самих волос на голове заметно прибавилось.

Воодушевленный увиденным, он довольно расхохотался и вернулся в свою постель.

Все дело в эликсире, который он принял в подземелье «Аршакуни»! Ипполит Германович в этом нисколько не сомневался. Он и чувствовал себя гораздо лучше, особенно по сравнению с Тузом и Лолой. Те еще даже не пришли в сознание, лежали в соседних палатах, подключенные к аппаратам жизнеобеспечения. Бестужев же не только ходил и говорил, но на его теле практически рассосались многочисленные укусы проклятых пауков. Врачи были немало удивлены и озадачены его быстрым исцелением, а он места себе не находил от радости.

Николай Комиссаров погиб, Эвриала убита, Анаит бесследно исчезла, как и этот психопат Курчевский. Все его враги получили по заслугам, и это очень радовало Ипполита Германовича.