Заклинатель снега

Однако сосредоточиться на дороге оказалось сложнее, чем я думала.

Мейсон свирепо посмотрел на меня, а я уже высматривала другие подходящие неровности на дороги.

В городе я припарковалась у мясной лавки и вышла, громко хлопнув дверью. У него хватило наглости сделать то же самое.

Я вошла, положила гусей на прилавок и подождала, пока хозяин со мной расплатится. Уходя, пересчитала купюры и сунула их в карман.

– И долго ты собираешься играть со мной в молчанку?

Это было сказано довольно нервным тоном.

«Пока не умру», – подумала я, открывая дверцу пикапа. Но в этот момент из-за моего плеча протянулась его рука и ухватилась за дверцу.

– Я хотел бы знать, как долго ты будешь притворяться, что меня не существует.

– Пока ты не уйдешь, – ответила я, пытаясь высвободить дверцу.

Но Мейсон ее не отпустил. Он стоял сзади, прижимая меня всем телом.

Я почувствовала себя скованной по рукам и ногам невидимой силой – силой, которая исходила от него, только когда он стоял ко мне очень близко. Я сжала ключ так сильно, что подумала, сломаю. Его уверенный хриплый голос опять пробрался ко мне в душу.

– Айви, – повторил он, – повернись.

– Я уже все сказала, – прошипела я, стараясь не дрожать. – Тебе лучше уехать. Нам не о чем разговаривать.

– Неужели? – мрачно прорычал он мне в ухо.

Чтобы покончить с этим разговором, я оттолкнула Мейсона плечом и, не зная, куда еще бежать, направилась прямиком в паб «У Джо».

Там, еще на пороге, меня окатило волной теплого воздуха, в нос ударил резкий знакомый запах солода, дерева и старой кожи.

Стены здесь были увешаны вывесками и многочисленными охотничьими трофеями, а также фотографиями, рекламными листовками и плакатами конца девятнадцатого века, восхваляющими годы, когда Доусон-Сити был центром золотой лихорадки. Над баром красовалась огромная голова оленя. И разговоры посетителей сопровождались неизменным шипением пивной башни.

Ничего не изменилось.

Я обернулась на голос и обнаружила перед собой пару любопытных глаз.

– Не могу поверить! Это действительно ты?

Я была не в Калифорния, а дома, и здесь все друг друга знали.

Менди уже давно работала у Джо. Она была на несколько лет старше меня, поэтому мы не пересекались в школе, но в те редкие моменты, когда я с ней разговаривала, она всегда была очень дружелюбной.

Я вспомнила, что, когда мы заходили сюда, папа всегда советовал мне подружиться с Менди, потому что она была доброй и не по годам рассудительной, не в пример другим девочкам.

– Джо сказал мне, что видел тебя сегодня, – начала она, сжимая в руке поднос. – Но, черт возьми, этот косоглазый старик безумнее оленя! Я думала, он шутит!

Какое там, у старика Джона всегда был глаз-ватерпас, но я ограничилась кивком в знак согласия. Менди, похоже, такой ответ устроил.