Невеста на заказ

Хоть уверения Тивадара в том, что он обязательно оспорит Выбор крови своей дочери, который явно был подстроен, звучали вполне весомо.

Похоже, глава семейства шан-Вар твёрдо решил добиться своего. Вплоть до выражения откровенного неуважения к тому, кто теперь назывался женихом Фраганы. Дамьен пытался дорваться до встречи со мной, но его едва ли пустили в ворота замка: я услышала о том много позже, уже утром, когда проснулась на другой день после ритуала с совершенно разбитой головой.

Мне всю ночь снова снился один и тот же кошмар. Только теперь он перемежался с всё новыми и новыми яркими обрывками памяти Фраганы — и все они были связаны с проклятущим Маэлем шан-Кагаваном. Я словно чокнутая вуайеристка подглядывала за ними. За тем, как они путешествовали по Керальсагу, встречались с родителями за приятными семейными обедами. Как гуляли в саду замка шан-Вар и целовались едва не под каждым деревом в нём. Как готовились к свадьбе, ездили на сзарвазах… Как занимались любовью.

Пожалуй, это было даже хуже, чем безмолвная фигура демона без лица, которая, словно колосс, загораживала мне путь в прошлую жизнь. Потому что эта новая-чужая жизнь вдруг стала настолько реальной, что я боялась сойти с ума. Боялась заработать себе шизофрению, теряясь в двух личностях, которые вдруг встали рядом совершенно наравне.

Но, к счастью, после пробуждения жутковатое чувство начало меня отпускать. Зато догнали другие скверные новости.

— Эргроф Тивадар просил вас сегодня не задерживаться к завтраку, — с явной опаской в тоне проговорила Эвина, нарочито неспешно расчёсывая мне волосы. — Обещался приехать эргроф мар-Говин. И…

Я кивнула, прерывая другие пояснения служанки. Больше ничего не хочу знать! Не видеть бы этих озверевших в делёжке самки мужчин. Никого: ни Альбина, ни Дамьена, ни… Я вздохнула, проведя ладонями по лицу.

Но спускаться в столовую всё же пришлось. И почему-то сейчас я чувствовала себя фарфоровой статуэткой, которая где-то треснула и теперь готова была рассыпаться на части от любого неосторожного движения. В зеркало и смотреть не хотелось: бледная, как будто в растворитель меня окунули, смыли всю краску. И осунулась даже за ночь — с чего бы? Не такие уж великие переживания. Альбин, Дамьен — большой разницы нет, кроме более сотни лет в их возрасте. Лишь бы домой вернуться после всего этого.

В столовой оказалось, что за длинным, строго накрытым столом сидит один только Геллен — тоже в лёгком недоумении. Тихо скребёт вилкой по пустой тарелке, размышляя о чём — то.

— Что, стыдно? — усмехнулась я, садясь рядом с ним.

Служанка положила мне на тарелку нежные, буквально источающие прозрачное жёлтое, словно солнце, масло.