Женись на мне до заката

Теперь, когда у них было три лошади и множество мулов, Вайолет могла бы предложить ему свою помощь в уходе за ними. В конце концов, она знала, как седлать и расседлывать лошадей. Будет ли Морган по-прежнему запирать Цезаря в штреке теперь, когда рейдеры обезврежены? Вайолет не знала ответа на этот вопрос.

Сонная после сытного ужина, она осторожно пробралась снова в дом, поскольку было темно: луна еще не взошла, но кое-какой свет давали закатные полосы на небе. Вайолет очень хотелось принять настоящую ванну. Однако вода вечером в ручье была холодной, да и мысль о том, чтобы лечь в постель с мокрыми волосами, не нравилась ей, поэтому она решила искупаться завтра утром.

Вернувшись в дом, она увидела, что Морган, стоя к ней спиной, убирает тарелки.

– Спокойной ночи, – сказала она, поскольку в это время они обычно ложились спать.

Он обернулся, и Вайолет опять – в который уже раз! – была очарована его новой внешностью. Она оцепенела, а Морган, подойдя ближе, поцеловал ее. Его объятия были нежными, поцелуй – коротким.

– Сладких снов, Колючка, – произнес он, не разжимая объятий.

Вайолет захотелось обнять его в ответ. Она боролась с этим желанием, отворачивалась от Моргана, хотя больше не чувствовала усталости. И вдруг перестала сопротивляться. Обвив его шею руками, она прошептала:

И повела его к своей кровати.

Проснувшись на следующее утро, Вайолет обнаружила, что лежит в постели одна. Она была без одежды, кожа на ее лице слегка саднила. Она вспомнила, как целовалась с Морганом ночью и что было после поцелуев… Ей вдруг стало не по себе. В холодном утреннем свете все, что произошло накануне, казалось ей предосудительным.

Хорошо, что Морган, встав, поставил на место ширму. Так ей, возможно, будет легче справиться со смущением. Она потянулась за одеждой, которая лежала на ящиках в изножье кровати, и быстро оделась, надеясь, что Моргана уже нет в доме.

Но он еще не ушел на работу в штрек. Выйдя из-за ширмы, она увидела, что Морган сидит за столом и пьет кофе. Слава богу, он был одет.

– Мы спали вместе всю ночь? – спросила Вайолет и густо покраснела.

Морган поднял бровь.

– Сон – это все, что ты помнишь?

– Давай не будем об этом, – промолвила Вайолет, садясь за стол.

– Как тебе будет угодно.

– И давай договоримся, что этого больше не повторится.

– Ты же сказала, что мы больше не будем говорить на эту тему.

– Я просто не хочу, чтобы ты питал иллюзии.

– Считай, что ты добилась своей цели, – сказал Морган, а потом, помолчав, добавил: – Знаешь, тебе вовсе не нужно вести себя со мной чересчур учтиво. Ты поняла, что я имею в виду?

– Кажется, поняла. Но я со всеми веду себя так.

– Всегда? – с усмешкой спросил он.