Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат

Нам предстоит долгое возвращение к истокам…

– Значит, – уклонилась от очередного разговора об очищении, возрождении и участии в оном кардинала Арлетта, – брак моего сына в глазах эсператиста, вернее, эсператистки будет законным?

– Умной и любящей – несомненно, а Франческа Гампана умна и способна любить. Не удивляйтесь, я встречал ее в Агарисе. Гампана приехали, на первый взгляд радея о спасении душ, но у главы дома имелись и другие чаяния. Пока он… м-м-м… уповал, я показывал благочестивому семейству Святой град. Больше мне не удастся показать его никому. Я безумно сожалею об одиннадцати храмах и Юнниевой галерее… Когда люди поймут, что Создателю угодны те, у которых хватает ума не рушить, а достраивать?

– Так говорил святой Адриан?

– Не думаю, ведь при нем ничего особо не рушили. Я развеял ваши сомнения?

– В их эсператистской части.

– Неужели ваши регенты не одобрят брак Савиньяка? Я был бы рад обсудить эту коллизию с главой олларианской церкви. Хотите попробовать с корицей?

– Пожалуй, – не поняла еще одного намека Арлетта. – Корица оживит разговор. Отрадно, что ни вы, ни Пьетро этого… Гамбрина не трогали.

– О да! – оценил логику собеседницы кардинал. – Еще отрадней, что его не трогали вы, зато крайне печально, что невиновен мэтр Шабли… Хотел бы я знать, случайно ли совпали наша с вами прогулка в Лаик и последняя прогулка посла."

"– Вы уже спрашивали об этом. – Арлетта с наслаждением вдыхала любимый с детства запах. Она могла бы пить шадди с корицей и в Сэ, но почему-то переняла привычки Арно. Не задумываясь, просто потому, что была счастлива…

– Я спрашивал, это так, но вы не ответили.

– Отвечать, не зная, дурной тон. Мы с вами не скрывали, что собираемся в Лаик, но куда проще увязать убийство и встречу Посольской палаты с Проэмперадором. Гамбрин мог предложить своему убийце подумать и назначил срок. Если бы граф Глауберозе походил на человека, у которого есть грешки…

– Граф Глауберозе походит на человека, способного в случае необходимости очень хорошо убить, – с явным одобрением заметил Левий. – И потом, кто сказал, что он оберегал собственный секрет? Граф относился к покойной королеве благоговейно. Это бросалось в глаза.

Дриксенский посол, убивающий посла гайифского, защищая честь покойной королевы Талига? Достойно Дидериха, но Катарина успешно сотворила из своей жизни драму, а дриксы сентиментальны. Как и бергеры.

– Чего мог требовать конхессер от Глауберозе?

– Не представляю. Мне как-то ближе убийства старинные, наверное потому, что я не чужд искусства. В карете вы пообещали мне историю, на которую вас натолкнуло письмо сына, и мы еще не разобрались с братом Диамнидом.

– А вы обещали показать мне комментарии к гороскопам Эрнани и его окружения.