Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат

– Нареченная Мэллит, – велел достославный из достославных, – подойди.

Гоганни вздрогнула и обернулась. У стены под отяжелевшей яблоней стоял некто в светлых одеждах.

– Подойди! – повторил он, и Мэллит подошла. Достославный из достославных пришел не один. Темным столбом от стены отделился чужак в странной одежде. Он был молод, красив и мертв. Дул ветер, и сеть из скачущих теней оплетала сад, но не могла поймать тех, кто уже был вне тьмы и вне света.

– Не бойся, – сказал молодой, и Мэллит вспомнила сперва дождь, затем – платье и, наконец, лицо. – Мы пришли не за тобой, а к тебе.

– Чего желают… – начала Мэллит и замолчала, не зная, как называть тех, кто пришел. Она не боялась, просто очень хотелось убежать в тепло дома, и гоганни могла это сделать. Ее тело принадлежало ей, как и голос, и тень. Двое, некогда решившие ее судьбу, не связали ее своими цепями.

– Ты можешь видеть, – темные глаза были совсем живыми, – ты сможешь запомнить. Так вышло. Только ты, других не осталось.

Только она, ведь путь к дому отца в страшнейшую из ночей заступил этот юноша. Как же долго недостойная жалела, что не лишилась рассудка и не умерла…

– Ты долго скрывалась. – Это уже не упрек и еще не приказ. – Города потеряли весну и теряют лето. Колодцы все полнятся, а мы не можем ни войти, ни остановить, ни предупредить. Ты можешь. Ты – Залог…

– Нет! – Мэллит рванула платье, обнажая грудь. Шрам не кровоточил. – Нет! Нареченный Удо порвал цепь… Я не ваша!

«Хочешь свободы – иди!» Зелень луны, кровь снега, страшный слепой взгляд становится просто грустным… Почему от тех, кто уходит, не остается взгляда, вздоха, улыбки? «Бедная ты, бедная…» Такие простые слова – и такие незабываемые… Тает кинжал, умирает на стене фреска, Повелевающий Волнами зажимает рану…

– Опомнись! – Желтая фигура заслоняет темную. – С тебя сняли цепь, но не долг. Вспомни тех, кого ты знала и кто не делал тебе зла! Их именем и во имя их пройди по своим следам! Найди первородного Робера и скажи ему, пусть уведет тех, кто готов уйти.

– Цена Зверю – жизнь. – Вновь черное впереди, так почему она вспоминает золото роз? – А смерть – цена зову…

– Народ мой не пошел за мной, я оставался с ним до конца… Меня нет, ты есть. Уведи того, кто был другом, уведи тех, кто еще чист… Я не смог, а огонь опоздал; поспеши же, пока не пришли л'yны.

– Запомни…

Мэллит запоминала, а виски ломило от боли, и ночь пахла дымом и кровью. Ноги стыли и дрожали, то замирало, то принималось лихорадочно стучать сердце… «Теперь все будет хорошо… Хорошо для всех! – обещал Удо. – Или я, или ты… Иначе нельзя!» «Эх ты, Эжени…» – улыбался воин, отдавая спасительную звезду.