Закат в Лиссабоне

— Нет, лица я не увидел. Все произошло слишком быстро. Я звоню вам, чтобы предупредить. Будьте начеку и никуда не выходите. Минут через пятнадцать я к вам зайду.

— Может, лучше мне прийти к вам?

— Не стоит. Я не думаю, что они повторят свой номер «на бис». И мне не хотелось бы, чтобы кто-то видел, как вы входите ко мне. Я сейчас приду сам. Только больше никому дверь не открывайте.

Дронго показалось, что напарник еле держался, чтобы не рассмеяться. Разумеется, они были не в равных условиях. «Профессор» привык работать в одной из самых мощных организаций современной цивилизации. Даже после распада Советского Союза и развала КГБ, наименее пострадавшим всех произведенных реформ оказалось бывшее Первое главное управление, названное Службой внешней разведки. И если у КГБ были безграничные финансовые возможности, подкрепленные всей мощью советской системы и ее сателлитов, то даже в очень урезанном виде СВР все же могла считаться одной из самых крупных спецслужб мира, входящих в пятерку лучших. Если, конечно, не помнить, что еще менее пострадало Главное разведывательное управление Генштаба, куда вообще не пускали посторонних для ненужных реорганизаций. Так что его дорогой «Пьеро» привык опираться на эту мощь системы, всегда готовой его поддерживать. И ему был не страшен неизвестный гость, внезапно появившийся в номере Дронго.

Другое дело сам Дронго. Оставшийся без нормальной работы после распада СССР, живущий на три дома — в Баку, Москве и Риме, эксперт-одиночка, самостоятельно проводящий собственные расследования… Разве их можно было даже сравнивать? Конечно, «Пьеро» с трудом сдерживает смех. Он в отличие от Дронго точно знает, что с ним не может ничего случиться просто так. Одно дело — убийство бывшего эксперта ООН и Интерпола, который непонятно каким образом оказался в Португалии. И совсем другое —гибель офицера внешней разведки России. Смерть профессионала, за которого могут отомстить его коллеги.

Дронго подумал, что в конечном итоге он сам виноват, что все так происходит. Ему много раз предлагали перейти на государственную службу, принять новые правила игры. Он их не принимал. Не мог и не хотел принимать. Поэтому здесь он был всего лишь в статусе эксперта-консультанта, тогда как его напарник представлял свою разведслужбу. И если даже все закончится благополучно, Дронго получит свой гонорар, включающий оплату этой поездки в Лиссабон, а «Пьеро» — очередное звание, государственную благодарность и награду «за успешное выполнение задания».

А уж если конец этой истории будет печальным для них обоих, то судьбой Дронго вряд ли станут интересоваться. Никто даже не попытается узнать, куда делось его тело.