ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

Перестрелка шла вдоль улицы, но стрельба, похоже, стала затихать – та сторона, натолкнувшись на сопротивление, начала отходить. Выждав момент, Горячев перешёл улицу и спустился в подвал. Здесь сидел раненый Свиридов, которому осколок рассёк лоб, не пробив череп. Осколок выпал, а кровь так заливала лейтенанту глаза, что тот поспешил распрощаться с жизнью, от чего и принял решение передать командование взводом хотя бы кому-то, кто мог сохранить рассудок в сложной боевой ситуации.

- Галеева на части разорвало, - сообщил сержант. – Мне руку разбило, правую…

- У нас ещё двое двухсотых, шесть трёхсотых, человек шесть куда-то пропали, - в ответ сказал лейтенант и честно признался: - Я не знаю, что теперь делать…

- Закрепляться, - ответил сержант. – Пропавших ищите, скорее всего, они напуганы и прячутся где-то неподалёку. Так бывает.

- Некем закрепляться, - Григорий пожал плечами. – Три человека в строю осталось.

- Тремя закрепляться, - посоветовал Петр. - В этом доме, в соседнем - где мы с Галеевым сидели. Легкораненых в строй. Эвакуации всё равно в ближайшее время не будет…

Свиридов уже понял, что осколок его не убил, и придя в себя, начал восстанавливать управление. В течение получаса в разных «норах» смогли найти троих бойцов – испуганных, но живых. Попав под уверенное командование, преодолевая свои страхи, они включались в боевую работу, возвращая взводу боеспособность.

Незаметно стало темнеть – день прошёл очень быстро. Сил, физических и моральных, не было даже на то, чтобы выставить дозоры. У всех, после пережитого, наступила апатия и физическое истощение.

- Нам должны прислать подкрепление, - заявил Свиридов.

Они вдвоём с Горячевым сидели в углу холодного гаража. Было понимание, что вот здесь и сейчас никто не придёт им на помощь, никто не окажет поддержки. Просто очень хотелось в это верить, потому что верить они уже не могли ни во что. Всё получилось как-то неправильно, как-то наперекосяк. Вопреки всей мыслимой военной науке, выполняя приказ, они переправились через реку, отрезав себе отступление. Они оторвались от собственной брони, которая осталась на том берегу, у них не было поддержки артиллерии. Всё было, словно, на «авось». Но не пронесло.

Они вступили в бой с неизвестными силами противника – никто не знал, какие враг осуществляет манёвры, какой может иметь замысел. Да чего так далеко заходить… Свиридов даже не знал, что делается за пределами этого холодного гаража. Они оставались здесь только потому, что не знали, куда им отходить, опасаясь, что части ВСУ уже перерезали отход к реке и выставили засады.

- Не будет подкрепления, - сказал Петр. – Мы не продвинулись вперёд, успеха на нашем направлении нет, и поэтому наращивать усилия здесь никто не будет. Скорее всего, утром прикажут отойти.