Зайка на шпильках и серый волк

Такой гнусавый, словно у кого-то насморк, – мы остановились у прилавка.

– У самой у тебя насмоу-у-урк, – возмутился голос.

– Ну вот, опять, – я заглянула за прилавок.

– Стой спокойно. Это кот мяукал, – прошептала мама, указывая на животное. Крупное, с лоснящейся шерстью и таким хитрым прищуром желтых глаз, что я не выдержала и отвернулась. – Не позорь меня, – дважды ударила по колокольчику. – Проси богатого. Чтоб не прозябать на свою крохотную зарплатку. Я скоро не смогу вам с Васей помогать, и что с вами станет? А если я умру? –  успела яростно прошептать, поглядывая на полупрозрачные шторки и прислушиваясь к тихим шагам.

– Мам, ты вообще о чем?!

– О женихе, конечно. Добрый день, Лойечка. Как я рада вас видеть, – мама притянула белокурую девушку через прилавок и расцеловала в обе щеки. – А те капельки помогли – я сплю как младенец.

– Я очень рада, Тамара Владимировна. Значит, домовой успокоился, перестал вас будить по ночам? – доверительно шептала блондиночка.

– Да! Вы представляете, в первый же вечер, когда я добавила ваши капельки в блюдечко с молоком и оставила его на кухне, мне удалось выспаться.

– Замечательно, – восхитилась… ведьма? Не так я себе ее представляла. Низенькой, сгорбленной старушкой во фланелевом халатике или же дородной дамой, выкрашенной непременно в черный и одетой в зеленое бархатное платье. – Идемте, – проворковала миловидная блондинка.

Она откинула столешницу, приглашая жестом пройти за шелестящие шторки.

– Мама, – шепнула я, следуя за ведьмой в полумраке. – Мама! Ма-ма!

– Ну что?!

– Что за капельки ты пила?

– Ой, – причмокнула мама, – отстань. Ты все равно мне не поверишь.

– Сколько ты за них отдала?! – шептала я гневно.

– Всего десять тысяч, – фыркнула родительница, словно это десять рублей.

– Сколько?! – я воскликнула, совершенно не стесняясь белобрысой аферистки, которая завела нас в какой-то подвал. – Ты отдала десять тысяч за капли?! За капли –  десять тысяч?! – перефразировала, но легче от этого мне не стало. – С ума сошла?

Мама обернулась, спустила на нос очки.

– Не считай мои деньги, – ответила со слоновьим спокойствием. – Все, иди, – подтолкнула меня в спину к ржавой двери.

– Никуда я не пойду! У меня нет лишних десяти тысяч, чтобы вот так запросто отдать вот… ей, – я махнула на ""ведьму""."

"От моего привычного представления ведьмы у этой шарлатанки были лишь зеленые глаза и любовь к черной одежде.

– Я уже оплатила сеанс, – отрезала родительница.

– Так забери деньги!

– Нет!

– Господи, ну и дурдом, – я развернулась и зашагала к выходу.

– А как тебя еще заставить найти себе хорошего мужа? Тебе замуж пора… опять.

– Да никогда, – фыркнула я в ответ.

– Ирина! Я действительно не могу забрать деньги.