За всеми зайцами

Софи торжественно внесла супницу.

– Сегодня специально для Элеоноры Яковлевны Луи сварил мясную солянку, – торжественно объявила Наташка.

– Не стоило беспокоиться, – мрачно произнесла гостья и поджала губы, – я не искушена в яствах, и мне достаточно на ужин половинки йогурта.

Рассерженная Наташка велела Софи:

– Принеси пол-йогурта.

Софи удалилась на кухню. Элеонорины губы превратились в нитку:

– Неуправляемое обжорство ведет к ужасным последствиям, Как только человек перестает думать о прекрасном…

– Вот тут вы не правы, – возразила Оксанка, – еда тоже может быть прекрасной. А Луи настоящий художник, попробуйте-ка салат.

Элеонора пошла багровыми пятнами от злобы. Мы все затаились в ожидании, но Оксанка, никогда не видевшая мою свекровь, опрометчиво продолжала:

– Или вот пирожки, просто потрясающие, я пополнела здесь на целых пять килограмм.

– Еще бы, – процедила сквозь зубы Нора, – на чужих-то харчах, ешь, сколько влезет, не жаль.

Дениска подскочил на стуле:

– Зачем вы моей маме грубите, сами уже вторую тарелку супа хомякаете! Элеонора в сердцах стукнула ложкой:

– Дети должны молчать, а ты, – она обернулась к Аркадию, – почему равнодушно смотришь на то, как оскорбляют мать твоего отца?

Машка кинулась в бой:

– Денька вас не оскорблял, он прав. Хотели пол-йогурта, а уже вон сколько съели! Элеонора встала из-за стола:

– До тех пор, пока дети находятся тут, покоя не будет. Уже девять, им пора в кровать. А вас, милочка, – обратилась она к Оксане, – лишний вес не украшает. Следует похудеть немного. Дайте мне чайную 1 ложку соли, соды и стакан кипяченой воды.

– Вы будете есть соль с водой? – удивилась Маня.

Элеонора, как все школьные учителя, ненавидящая детей, с перекошенным от злости лицом пояснила: – После еды необходимо полоскать рот раствором соли и соды. Остатки пищи разлагаются между зубами и ведут образованию кариеса.

Меня замутило; кажется, Наташку тоже, потому что она вдруг выскочила из комнаты.

Поздно вечером, когда я уже лежала в постели, вошел Аркадий."

"– Бабулек в своем репертуаре. Говорит что у нее совершенно нет денег, и спрашивает, не дашь ли ты ей какую-нибудь старенькую кофточку и юбочку, чтобы срам прикрыть! Я вздохнула. Муж Элеоноры – генерал, обласканный властями. Ей осталась от него пятикомнатная квартира, двухэтажная дача и полный кошелек. Покойный свекор явно обладал даром предвидения. Деньги копил в долларах, и теперь Нора ни в чем не нуждалась. Впрочем, это не мешало ей сдавать свои необозримые апартаменты какому-то дипломату. Сама она жила на даче и скорей всего еще не прикасалась к ""золотому запасу"".

– Скажи ей, что завтра поедем и купим все необходимое.

ГЛАВА 24

Вторник посвятили магазинам.