За всеми зайцами

– За что это?

Жорж вытащил из кармана блокнот:

– Вот показания Андрэ Сила, 57 лет, француза, проживающего на улице… дом два, квартира семь.

И он начал читать:

– ""Вечером услышал на улице крики. Выглянул в окно и увидел, как дерутся две женщины. Одна хватала другую за ногу. Несколько минут они боролись, потом та, что нападала, повернула жертву на спину и отрезала ей голову. Пока вызывал полицию, убийца убежала"".

Я села на кровати:

– Но он же кретин, идиот. Как только такое могло прийти в голову? Катрин сама упала и чем-то распорола горло. Жорж закивал головой:

– Согласен, согласен. Свидетеля немного занесло. Мы это поняли, когда увидели, что у Дюруа прострелена яремная вена.

– Прострелена?

Я вспомнила хлопок, предшествующий падению бедной женщины.

Комиссар сел в кресло, домашние столпились вокруг него.

– Теперь представляете мое изумление, когда полицейские сначала принесли туфли, а затем сумочку с документами Даши. Счастье, что бригада ее великолепно знает, и все поняли, что мадам опять изображает из себя Эркюля Пуаро.

– Расскажи быстренько все, – сказала Наташка.

Я вздохнула и стала каяться. Друзья и родственники слушали раскрыв рот. Комиссар неодобрительно покашливал. Наконец рассказ иссяк. Жорж трубно высморкался, сложил платок и торжественно произнес:"

"– Теперь всем понятно, что выпускать из дома эту Шерлоку Холмсицу просто нельзя. В этой истории и так уже куча трупов, и очень не хочется, чтобы следующим оказался Дашин.

Итак, меня посадили под домашний арест. В особенности возмущался Аркадий, когда узнал, что моя машина простояла всю ночь возле ""Макдоналдса"".

– Ну ты даешь, – кипел он, – пошла отдаваться своей пагубной страсти: поеданию жутких котлет. А потом занялась частным сыском и забыла все на свете.

– Да, – неожиданно подтявкнул Дима, – это ужасно безответственно.

Я в изумлении поглядела на нашего нахлебника. До сегодняшнего дня он не отваживался меня критиковать.

29 сентября потекло своим чередом. Справили день рождения Аркашки, он тактично промолчал, получив от меня в подарок лишь сладкий поцелуй. К вечернему чаю и торжественному выносу торта прибыл Жорж.

Луи испек что-то невероятное: трехэтажный кремовый торт, украшенный сахарной фигуркой с табличкой ""Аркадий"".

– Ой, какая красота! – завизжала Маня. – Можно, я съем его?

– Нет уж, – возразила Оля, – есть мужа обязанность жены. Впрочем, если хочешь, я только откушу голову, а тебе отдам остальное. Раздался звонок в дверь. Дима пошел открывать, задел ногой за угол ковра и, споткнувшись, упал между диваном и столом. Обрадованный Хучик, решив, что это какая-то новая увлекательная игра, попытался влезть ему на спину. Жорж подхватил собачку. Дима, кряхтя, встал на ноги.

– Ну и упал же я, хорошо, ничего не разбил.