За всеми зайцами

Но это было год тому назад. Скорей всего ее там уже нет.

Анна как в воду глядела, пансион Катрин покинула примерно пять месяцев тому назад… Мне сказали, что она собиралась переехать в гостиницу на соседней улице. Там ждала удача. Катрин Дюруа до сих пор жила в 19-м номере. Я постучала. Дверь резко распахнулась, и на пороге возникло небесное создание: стройная белокурая дама в дорогом розовом костюме. Она вопросительно посмотрела на меня:

– Что предлагаете?

– Я ничего не продаю, ищу Катрин Дюруа.

– Это моя подруга, она уехала отдыхать, а вы кто?

– Видите ли, тут произошла такая смешная история. Отдыхала недавно в отеле ""3еленая хижина"" и нашла под ковром колечко, очень оригинальное. В администрации сказали, что в люксе до меня жила Катрин Дюруа, и дали ее адрес. Вот, привезла пропажу.

И я стянула с пальца кольцо с аметистом. Ох и влетит же мне от Аркадия! Блондинка медленно взяла кольцо и примерила:

– Великовато, у меня слишком тонкие пальцы. Так говорите, в гостинице вам дали этот адрес? Спасибо за то, что решили вернуть пропажу. Катрин будет очень довольна. Не желаете кофе?

Я пожелала и вошла в комнату. Женщина любезно предложила устраиваться на неудобном диванчике:

– Так, говорите, отдыхали вместе с Катрин?

– Нет, нет, просто въехала после нее в освободившийся люкс.

– А все-таки, что вам надо от Катрин?

– Я же сказала, отдать кольцо. Хозяйка тихо засмеялась:"

"– У Катрин нет колец с аметистом, она не любит этот камень. Зачем вы придумали эту историю?

Я поколебалась и решила рассказать правду:

– Одна моя знакомая, Селина Роуэн, знала вашу подругу. Во всяком случае, я нашла в ее комнате записку с именем Дюруа. Очень хочется узнать, что их связывало.

– А почему не спросить просто у своей знакомой?

– Она умерла, покончила с собой. И кажется, мадам Дюруа может пролить свет на эту историю.

Женщина подошла почти вплотную, я почувствовала приятный запах духов, увидела, как от быстрого движения руки распахнулся воротник блузки. На крепкой, загорелой шее засверкали на золотой цепочке две хрустальные туфельки. Мгновенное озарение вспыхнуло в мозгу, и тут же кто-то резко выключил свет.

ГЛАВА 18

Голова немилосердно болела, противная тошнота поднималась из желудка. Глаза никак не хотели открываться, когда же веки, наконец, разлепились, я обнаружила, что лежу в незнакомой комнате. Все здесь было отвратительно голубым: занавески, белье, халат, висящий на голубом же кресле, около кровати толпились подставки с бутылками, какой-то непонятный аппарат в изголовье противно попискивал через равные промежутки времени. Все походило на больницу. Я поискала глазами кнопку вызова медсестры, но не нашла.