За всеми зайцами

Дверь тихонечко заскрипела, и в щель влез радостный Хучик. Он весело подбежал к Диме и принялся ласкаться. Парень со всего размаху ударил песика ногой. Федор Иванович странно всхлипнул и повалился безжизненной тушкой на бок. Никто из нас не издал ни звука.

– Молодцы, – одобрил негодяй, – быстро молчать научились. Говори теперь, халява, где слезы прятала?

Я попыталась хранить гордое молчание, но, когда в висок опять уперся железный палец, моментально обрела дар речи:

– Камни здесь, в доме.

– Лады.

Дима подошел к Марусе и щелкнул ее по носу.

– Вот что, мелкая, сейчас маманька скажет, куда идти и что принести. Пойдешь быстренько, времени у тебя пять минут: туда и назад, не успеешь, прощайся с мамашкой, пристрелю. Задержишься еще на пять минут – кошку эту беременную прикончу. Убежишь за полицией, всех перебью. А чтоб соблазна не было, так сделаем, – и он перерезал телефонный провод. – Ну, мамулек, пой, что делать девчонке.

– Манечка, – завела я дрожащим голосом, – бриллианты в сейфе, это…

– Знаю, – оборвала дочь, – за книгами, а ключ в глобусе.

И она понеслась на второй этаж.

– Ишь ты, – изумился Дима, – сколько ни искал, а сейфа не нашел, снимаю шляпу, здорово спрятали, икряные. Значит, пригрели камушки, ай-ай, нехорошо воровать, грех брать чужое, придется вернуть. А ты, – он посмотрел на очнувшегося Деньку, – жаль времени нет дать ума тебе, гымза. Спасибо скажи, шмарагон, что шкатулку музыкальную тебе не устроил. А лепила, – он поглядел на Оксанку, – можешь назад возвращаться. Никому больше не нужна, отчаливай домой, больные небось слезы льют, куда доктор подевался. Раздался слоновый топот, и в комнату ворвалась вспотевшая Маня, сжимая в руке коробочку.

– Молоток, ловко сгоняла, – ухмыльнулся Дима, – иди, послушная, садись на стул.

Маня покорно плюхнулась на место. Бандит старательно связал девочку и, приподняв железную крышку, аккуратно пересчитал камни и удовлетворенно хмыкнул:

– Все на месте. Что ж, разрешите мне испросить разрешения откланяться. Ваше гостеприимство воистину было бескрайним. – Негодяй снова заговорил языком интеллигентного человека, но это выглядело еще противней. – Никогда не сумею забыть приятных дней, проведенных в этом милом доме.

Бандит вытянул руку с пистолетом и ловко выстрелил несколько раз. Мы в изумлении смотрели на люстру. Плафоны, все как один, лопнули. Дима стрелял, как Тиль Уленшпигель. Увидав наши пораженные лица, негодяй захохотал, цыкнул зубом и выскочил за дверь. Через секунду мы услышали рев мотора.

– Мотоцикл угнал, – констатировала Маня, – я его сегодня прямо у двери оставила.

Следующий час мы провели, пытаясь освободиться. Как ни странно, первой избавилась от веревок Оля. Невестка тотчас же бросилась к беспомощно лежащему Хучику.