Заявление на увольнение

И представить, что этот кто-то — мой шеф, до недавнего времени, вообще чужой и незнакомый мне человек. И что он будет диктовать мне какие-то условия, не имея на это вообще никаких прав.

В деревню мы приехали уже давно за полночь. Иван все так же спал в машине, пока мы с Тимом молча переносили сумки в дом.

— Я и подумать не мог, что побываю когда-нибудь в такой глуши. — он остановился на крыльце и огляделся вокруг себя.

— Это ты сейчас так говоришь, а проснёшься завтра утром, выйдешь на улицу и поймёшь, как здесь красиво. — я остановилась возле него.

Гипнотизируя меня своим взглядом Тим аккуратно обнял меня.

— Кажется, я это уже понимаю. — он провёл рукой по моей спине, опустился на бедро. Другой рукой он коснулся моей шеи, заправив за ухо выбившиеся из пучка волосы.

Его движение были очень аккуратными. Видимо он боялся спугнуть меня.

— Тим, я правда очень хочу тебе верить…

— Хочешь — верь. — перебил он меня.

Мужчина продолжал гладить меня. Мы стояли так близко друг к другу, что волей не волей, я ощутила сквозь плотную джинсовую ткань его возбужденный член.

— Легко сказать. — я посмотрела в сторону.

Кажется, начинаю с трудно соображать, не то, что говорить.

— А сделать ещё легче. — он сглотнул, а я посмотрела на его острый кадык.

Его дыхание участилось. Мое сердце забилось. Он прижался ко мне сильнее.

Одно было понятно — я хочу его. Хочу прямо здесь и сейчас. Хочу долгий и сладкий поцелуй. Хочу касаний. Хочу его тепла.

Закрыв глаза, я почувствовала горячее дыхание мужчины на своей коже.

И вместо того, чтобы оттолкнуть его, что было бы более уместным в моей ситуации, я инстинктивно потянулась к нему за поцелуем. И ощутила холод.

Вместо того чтобы страстно поцеловать меня, Тим отстранился.

А? Что?

Я открыла глаза, словно только что очнулась ото сна.

Он спрятал свои руки в карманы и сделал шаг назад. Я посмотрела ему в глаза, он улыбнулся мне своей обаятельной улыбкой.

Мой взгляд видимо сказал ему о многом. Потому как он первым нарушил молчание.

— Извини. — он все так же тяжело дышал.

— За что?

Злость и непонимание — вот что я чувствовала в этот момент.

— Арин, я пытаюсь держать руки при себе, потому, как сейчас, там в машине твой сын и он может уже не спать.

Стыдно признаться, но я об этом вообще не подумала.

Плохая мать! Плохая мать!

— Да. Конечно. Ты прав. — я закрыла глаза и потёрла переносицу.

Неловкий момент. Я отвернулась от него. Почувствовав укол совести, я ощутила себя плохой матерью. А ещё мне стало жутко одиноко в душе.

Он видимо понял мое настроение.

— Так, женщина, я не знаю, что сейчас происходит в твоей очаровательной голове, но хочу прояснить ситуацию. Во-первых: я не эгоист и чувства ребёнка для меня важны. Я, кажется, говорил тебе, что у меня далеко идущие планы.