Заявление на увольнение

Внешность, конечно, более скромная нежели у первой, но зато выглядела она более естественно. На мое удивление и вторая девушка тоже не пробыла там дольше первой и вышла из кабинета громко матерясь. После этого, две оставшиеся начали переглядываться между собой.

Третья была блондинка. От шефа она вышла в слезах и размазанной тушью на глазах. Вместо громкого ухода, она села в приёмной на стул и горько заплакала.

Зрелище было не для слабонервных, честно вам скажу.

— На, — недолго думая, я подошла к ней и подала стакан с водой. — Выпей и успокойся. Почему ты плачешь? Что он тебе сделал? — я присела перед ней на корточки и протянула бумажные салфетки.

Она смачно высморкалась и отпила воды.

— Он сказал, чтобы я ему отсосала… — она вытерла салфеткой глаза, размазав тушь ещё больше.

Ахренеть!

Говорят, что приличные женщины умеет смотреть матом и видимо я одна из них. Стоило только видеть меня со стороны в тот момент.

— А ты?

— А я согласилась… — блондинка ещё сильнее завыла в приёмной.

Он вообще с ума сошёл, что ли?

— И что? Он тебя как-то обидел? — спросила у неё оставшаяся девушка.

— Нет, — завертела она головой. — Он сказал, что я свободна, и чтобы вошла следующая… — и блондинка зарыдала с новой силой.

Девушки обе покинули приемную, оставив меня с шефом один на один.

Ну что ж, с такими темпами мне придётся просидеть здесь не одну неделю. А это, я скажу вам, меня никак не радует. Вообще. Ни разу.

Если сейчас спустить на тормоза такое поведение, то в будущем может кто-то действительно пострадать от домогательств этого придурка. И, в том числе пострадает целая компания, где работают нормальные люди и которым нужна их зарплата.

Поэтому следующей, вместо холёной девицы, пятки которой только и видели, в его кабинет вошла я.

— Как зовут? — этот индюк даже голову не оборачивает.

Гад!

— Как это понимать? — я прошла вдоль помещения и подошла прямо к его столу.

— Что именно? — его величество соблаговолил развернуть свой корпус и удивлённо приподнять одну бровь.

Смотрит, как ни в чем не бывало.

— Может ты мне тоже прикажешь отсосать? — я с грохотом бросила свой блокнот на стол.

— Может и прикажу, — он ехидно улыбнулся, — если ты этого хочешь.

Я обогнула стол и подошла к нему максимально близко."

"Кто-то скажет, что я вообще страх потеряла. И, наверное, будет прав. Потому что он меня конкретно взбесил.

— Совсем больной?! Послушай ты, — я ткнула указательным пальцем в его широкую грудь, — твой отец годами зарабатывал репутацию для этой организации, а ты ее реально просираешь, — каждое своё слово я практически шипела ему в лицо. — Сегодня, ещё до вечера, половина города будет знать, что сын Тимирязева Петра Алексеевича — извращенец и пристает к подчиненным с грязными предложениями.