Заявление на увольнение

— Как ты пахнешь… я с ума схожу, — своей ладонью он сжимает мое бедро.

Он валит меня на диван, наваливаясь сверху и возвращается к губам, практически раздирая их. Я случайно задеваю его рану на руке.

— Тим, — я пытаюсь оттолкнуть его, надавливая на грудь, — рука… рана.

Он смотрит свою на руку, а затем возвращается обратно. Бедром я чувствую его возбуждение.

— Сейчас последний шанс, — хрипит он, от чего мое тело покрывается мурашками, — убежать от меня. Я больше не остановлюсь.

Мужчина целует мочку моего уха, шею. Медленно спускается к ключице. Он словно пробует меня на вкус. А у меня просто нет сил оттолкнуть его. Отстранить.

Я знаю, что правильно сказать сейчас «нет. Знаю, что правильно дистанцироваться от него. Знаю, но не делаю этого.

Тим развязывает мой халат и поцелуями доходит до груди. Меня бьет мелкая дрожь.

Почему я всегда поступаю неправильно? Мне дико стыдно за себя. Блин…

Опускается еще ниже к животу. Я пытаюсь встать, пока еще это не поздно сделать, но мужчина поднимается и возвращается обратно к мои губам. Он целует меня так чувственно. Будто бы я ему сейчас жизненно необходима. Будто бы он умирает без меня. В ответ я обвиваю его шею своими руками. Тим кладет руки на мои бедра и прижимает их к себе.

Он возбужден. Очень. До предела.

Я чувствую, как он расстёгивает пуговицу. Молнию. Тяжелое и частое дыхание. Он приподнимается надомной, а я вижу свое отражение в его расширенных зрачках. Я тянусь к нему.

Мне стыдно смотреть ему в глаза. Я чувствую себя не уверенно.

Трение тел. Дрожь. Сбитое дыхание. Звуки поцелуев и тихие стоны.

Я не могу оторваться от него. От его губ. Не могу заставить себя перестать прижиматься всем телом. Перестать отдавать всю свою любовь, которая есть во мне копилась годами. Мне так хорошо сейчас с ним. Его руки большие и теплые. Я прикрываю газа и расслабляюсь. Он раздвигает мои ноги.

Меня это снова пугает. Мне стыдно и не ловко. Я отворачиваюсь. Тим замечает мое замешательство.

— Арина… девочка моя, — он поворачивает мое лицо обратно к себе, — посмотри на меня. — не просит, требует.

Девочка. Как приятно слышать такое в тридцать с хвостом.

— Тим… Мне стыдно признаться, но я не помню, как это… происходит.

Мужчина улыбается и снова ловит мои губы.

— Я напомню, — шепчет он.

Он входит. Я вскрикиваю, пытаясь словить побольше воздуха ртом.

Мужской стон. Его дыхание сбивается.

Мне немного больно. Выдыхаю.

Тим не отрывает от меня взгляд, а я не узнаю его. Его лицо. Глаза. Он изучающе смотрит на меня давая время привыкнуть.

— Больно?

— Нет, — полуулыбка, — мне очень хорошо. Слишком хорошо.

Он выдыхает. Я обвожу ногами его талию. Глажу плечи, руки, спину. Изучая рельеф его мышцы. Я чувствую, как сквозь поцелуй он улыбается. Ему хорошо.