Грех Захарова

Никогда не чувствовала себя такой разбитой. Уставшей и сломанной! Иногда у меня складывается такое ощущение, что мне под сорок лет. Я просто сдалась…

Ну да. Случилось кое-что невыносимое в моей жизнь. Незабываемое! Нужно перешагнуть, верно? Начать с чистого листа. И ведь я это смогу, если, конечно, захочу. А я не хочу. Только лежать. И больше ничего…

– Я тоже. Но его нет, – сестра проводит пальцем по моей скуле. – Матвей что-то знал о нем. Мама призналась, когда мы с ней ругались.

– Вы ругались с мамой? – ахаю, распахнув глаза от удивления. Я могу ругаться с кем угодно, но вот Маша… Она постоянно проглатывала все, что ей говорили. Не пыталась защищать себя, хоть и была уверена, что она абсолютно права. Странно так… Неожиданно от сестры.

– Да. Несколько дней назад. Она постоянно молчит, когда я спрашиваю о папе. Я просто взбесилась…"

"– И что она тебе рассказала? – сажусь, упираюсь спиной в спинку кровати.

– Что про отца знал только Матвей, а его с нами нет, – закатывает глаза. – Мир, я учусь быть сильной. Как ты. Хочу отстоять свои права в любой ситуации. В тот день…

Сестра шумно сглатывает. Ее глаза начинают блестеть от слез. Я сжимаю ее руки своими, притягиваю к себе.

– Сядь рядом, – прошу я.

– Я поняла, что в ту ночь тоже могла бы хоть как-то защитить себя. Но я этого не сделала. Да, я кричала, просила меня не трогать, но он даже не стал меня слушать. А ведь на столе был нож… – кладет голову на мое плечо. – Нужно было покалечить его и сбежать. Ты именно так поступила бы, верно? Будь на моем месте.

– Наверное, Маш, – зажмуриваюсь. Не хочу ничего вспоминать, но та ночь, когда я стала женщиной Тимура… Картина моего поражения всплывает перед глазами. – У нас была другая ситуация. Я сама так захотела… Стать его…

– Знаю, – шмыгает носом. – В любом случае… Я просто поражаюсь тебе. Ты очень сильная, я же трусишка.

– Прекращай, – тихо смеюсь я. – Ты опять начинаешь реветь. Лучше скажи, что ты там для меня приготовила? Есть хочу безумно.

– Ты серьезно? Встанешь с кровати и в кухню?

– Не, – качаю головой. – В ванную. Умоюсь, только потом в кухню. Накормишь сестру?

Машка выбегает из комнаты, я же иду в душ. Долго стою перед струями теплой воды. Смотрю на свое отражение в зеркале и усмехаюсь.

– Как же ты изменилась, Мира, – шепчу себе под нос, сглатывая удушающий в горле ком. – Прекрати вести себя как самая несчастная баба на свете. Это не так.

Это не так… Действительно. Нужно собрать себя в кучу. Работу искать! Сколько я еще буду жить за счет сестры и матери?! Руки и ноги мне не поломали. Они на месте. Значит, пахать я смогу. Обязана.

– Да, конечно, – слышу Машин голос с балкона, едва оказавшись на кухне. – Хорошо, я вам сообщу. Обязательно.

Босыми ногами иду в ту же сторону.