Заградотряд времени

Повоевать успели все, в госпитале побывал только я, что, впрочем, сразу придало мне веса и уважения. Вот только выглядел я в своем, выданном в госпитале обмундировании… как бы это точнее сказать — бомжевато. Но я лелеял надежду по прибытии в полк получить комбинезон.

Подошел майор:

— Ну, как машина?

— Вроде ничего, опробовать надо."

"— Заводи, сделайте кружок по двору.

Завели двигатель и проехали круг, изрыгая клубы сизого солярочного выхлопа. Все работало. Майор остался доволен.

Взглянув на часы, он засуетился, убежал и вернулся часа через три:

— Платформы выбил, сейчас грузиться начнем.

В заводском тупике мы загнали танки на платформы.

Вскоре подошел паровоз, нас перегнали на станцию и прицепили к воинскому эшелону. Ну, пробивной мужик наш майор!

Состав тронулся.

Ехать было не очень далеко — не больше суток. Погода была теплая, и мы расположились на платформе, за танком. Открыли тушенку и с ржаным хлебушком умяли.

— Повезло тому экипажу, — сказал механик Андрей, кивнув в сторону стоявшего танка. — Снаряд в корму получили, наверняка все выскочить успели.

— Я уже две машины пережил, — поддержал разговор стрелок-радист Сергей Васильев, из Костромы. — На первой — на Т-40 — и суток не провоевал. Тоже снаряд в борт угодил, в правый. Двигатель — вдребезги, а нас собой прикрыл.

Все понимающе кивнули головами. Двигатель на легком танке Т-40 стоял с правой стороны.

— А у второй машины снарядом ленивец разбило, траки на гусеницах сорвало, — продолжал Сергей.

— Счастливый, — вздохнул башнер Виктор. — А мы на мине подорвались, причем на своей. Наши предмостье заминировали — мы-то уже через пехоту немецкую к своим прорывались, вот на мины и нарвались. И представляете: танк в хлам, а на нас — ни одной царапины. Но попали меж двух огней — впереди, за мостом, наши, сзади немцы напирают. Из пулеметов, автоматов шпарят, головы поднять не дают. Один я на тот берег смог перебраться, и то вплавь.

— Жалко ребят, — вздохнул Андрей.

Все почему-то разом посмотрели на меня.

— Майор сказал — ты из госпиталя, командир? — спросил Виктор.

— Правильно сказал. Танк подбили, из экипажа я один выскочить успел. Какие хлопцы погибли! — Я замолчал, вспоминая лица танкистов нашего экипажа, деда своего, оставшегося навечно молодым. — А потом попал в пехоту, ранило осколком.

Никто не решался нарушить тишину, думая о своем, пережитом за два военных месяца, только колеса вагонов мерно отбивали на рельсах свою бесконечную чечетку.

Так, в разговоре, добрались до какой-то станции. Воинский эшелон стал под разгрузку.

Прибежал наш майор Степанков. По-моему, просто ходить он не умел.

— Надо и нам разгружаться, поезд дальше не пойдет. Тут недалеко осталось — всего с полсотни километров.