Заградотряд времени

Я мгновенно обернулся — не враг ли подобрался? Незнакомый мне политрук со звездой на рукаве ткнул в меня пистолетом:

— Ты почему за спинами прячешься! Марш на передовую!

— Я снайпер, мое место здесь, — попытался я было объяснить.

— На позицию! Трус! Застрелю!

— Это я-то трус? Я за сегодня шестерых фашистов уже убил, да не просто рядовых — офицера и пулеметчиков. А скольких убил ты?

Политрук не ожидал отпора, стушевался:

— Мое дело — бойцами руководить, а не стрелять.

— Ты это немцам расскажи. А еще лучше — к бойцам иди, туда! Воодушеви их пламенным словом, а то и примером.

— Дерзишь? Да я тебя за такие слова — к стенке!

Только побоялся политрук угрозу свою исполнить: моя винтовка прямо ему в живот глядела, а палец — на спуске.

— В представителя партии большевиков целишься? — прошипел политрук. — Я тебя после боя в особый отдел отправлю.

И пополз дальше. Не хватило духу у него выстрелить в меня. Что-то не везет мне с политруками и особистами, как притягивает их ко мне. Тоже выискался, дармоед. Я их еще в армии недолюбливал. С командира спрос за все — за людей, за исправность танков и другой техники, за снабжение боеприпасами и провизией, за выполнение приказов. Эти же ни за что ответственности не несут, пустобрехи. Замполитов, в бытности — политруков, а в дальнейшем заместителей командира по воспитательной работе не переваривали. Как ЧП, так командир виноват — недоглядел, как удача — это заслуга политрука: направил, воодушевил, верно идеологическую работу провел. Особистов же все тихо ненавидели и старались их избегать.

Огорчился я, конечно, после встречи с политруком. Ведь пожалуется особисту — неприятностей не оберешься. Насчет того, что уничтожил много фашистов — еще поди докажи. А вот факт моего наличия во время боя в тылу, за спинами бойцов, — налицо. Забегая вперед, скажу, что гроза миновала: убили в бою того политрука. У немцев тоже оптика была — разглядели звезду на рукаве, а она довольно крупная. В отношении наших политруков у немцев было особое предписание Гитлера — уничтожать без пощады! Потому их немцы старались выбивать в первую очередь. А уж коли политрук в плен попадал — на месте расстреливали, как мы позже эсэсовцев. Этих просто опознать было — форма черная, а не мышиного цвета, как у армейцев. И еще — наколка под левой подмышкой у эсэовцев была — группа крови.

Внезапно с нашей стороны поднялась стрельба. Бойцы, вероятно, по команде невидимого отсюда командира вскочили, закричали «Ура!» и — на немцев, в штыковую атаку. Зачем?? Больше своих положишь, чем чужих убьешь. Однако дрогнули немцы, даже боя не приняли. Побежали назад, огрызаясь из автоматов. А вот мне в штыковой бой и бежать не с чем.